«Это сломленные. Я расскажу тебе кое-что. Люди, не знающие ничего об идее культа, – заблудшие. Люди, узнающие о культе, – приобщенные. Когда приобщенный набирается духовной силы, он проходит ритуал посвящения и, если справляется с испытанием, становится пробужденным, если же нет – сломленным. Пробужденные понимают идею культа и могут высказать ее, но они еще не ощущают ее, они не видят общую картину природы и иногда ошибаются. Так произошло с распространением культа на западе. Когда же пробужденный созревает, он воссоединяется с Великой Матерью и становится возвысившимся».
– Если ты знаешь, что культ на западе извращен, почему ничего не сделаешь с этим?
«Природа найдет выход. Все послужат ее цели, так или иначе. Можно сколько угодно планировать, но жизнь сделает все по-своему. Нам остается только делать то, что мы можем, с тем, что у нас есть, здесь и сейчас. Остальное свершится и без нас. Поэтому я буду здесь, пока не умру или не найду себе лучшего применения».
– Позволь мне увести детей на восток!
«Они не в моей власти. Если сердце велит тебе вести их на восток, ступай на восток. Там ты встретишь Пожирателя Душ».
– Где мне его искать? – Анкс сделал шаг вперед.
Существо вытянуло огромную руку и острым когтем кольнуло Анкса в грудь.
– Возьми мой посох, – сказал проповедник. – Дети…
Он протянул посох, и, когда Анкс взялся за него, лезвие выскочило из темноты, блеснуло и вонзилось в горло проповедника. Он упал перед опешившим Анксом. Кан медленно вышел на свет.
– Кан! – закричал Анкс. – Кан, постой! Неужели твоя правда стоит жизни всех этих людей?!
– Абсолютно.
«Ты пришел убить меня, человек?» – раздался спокойный рык существа.
Кан приблизился и посмотрел в желтые глаза существа. Существо принюхалось, выражение его лица сменилось со спокойного на напряженное. Оно сморщилось и оскалилось.
«Ты не просто человек», – испугано прогудело существо.
Оно оттолкнуло Анкса. Кан сделал шаг в темноту, и Анкс услышал лязг стали и когтей. Анкс рванул к выходу, но кто-то схватил его за руку.
– Анкс, стой! Ты все не так понял, – одернул его Мил.
Анкс отпрянул, но Мил не отпускал. Из воздуха возникла тень и замахнулась топором на Мила. Мил выпустил руку Анкса, чтобы защититься. Анкс воспользовался моментом и помчался назад к деревне. Он вбежал на площадь и, к своему удивлению, обнаружил, что все дети уже собрались.
– Мы должны уйти на восток! – закричал Анкс и поднял посох проповедника.
Он забрал детей, и они быстро скрылись в тени деревьев. Идти пришлось всю ночь. Дети постарше вели маленьких.
Анкс чувствовал себя хорошо. Он был уверен в том, что поступил правильно, и радовался своей решительности и смелости. Он был убежден, что жизни детей стоили гораздо больше, чем любые культы и империи.
В первый день они смогли пройти достаточно много. Лес все сгущался, кустарник становился все выше. Пробираться становилось сложнее, но Анкс не терял расположения духа, к тому же дети следовали за ним без сомнений, и это придавало ему уверенность. Он не знал, куда именно идет; знал, где восток, и старался держаться этого направления, но как далеко надо пройти – не знал.
Анкс рассчитывал, что они будут перебираться от поселения к поселению в пределах дня. Никакой провизии у них не было, а что можно есть и пить в лесу, он не знал. Ему вспомнилось, как легко было идти за Каном, который всегда знал дорогу и мог найти еду даже в пустом поле.
Анкс старался не поддаваться дурным мыслям и держать голову выше. Он рассчитывал, что на следующий день они обязательно найдут поселение.
Ночью сомнения стали подтачивать его решимость. Он думал о том, что станет делать, если так и не найдет поселение. Он уже и сам хотел есть и представлял, что дети испытывают голод еще больше, и то, что они не жаловались, а молча шли за ним, давило еще больше. Они верили в него, и он не мог их подвести.
Наутро сомнения отступили. Анкс встал и вдохнул полной грудью. Солнце пробивалось сквозь густую листву, и он вновь был полон уверенности.
– Один из мальчиков заболел, – подошла к нему девочка постарше.
Ребенок был весь горячий и дрожал от озноба. Сердце Анкса рухнуло вниз. Панический страх разогнал все мысли, и потребовалось чрезвычайное усилие, чтобы совладать с собой. Он не знал, что делать с больным ребенком даже в поселении, не то что посреди леса.
– Я позабочусь о нем, – сказала девочка и погладила Анкса по плечу.
Он отрывисто кивнул, ощутив облегчение от разделенной ответственности. Девочка и мальчик постарше несли больного ребенка по очереди. Это замедлило их ход.
Через час одна из девочек подвернула ногу. Они стали идти еще медленнее. Анкс хотел двигаться быстрее, ожидая поселение за каждой чащей, но дети не поспевали за ним.
Они шли час, другой, третий, но лес все не кончался. Он оставался таким же густым. Внутри Анкса все свернулось в ком от голода, его мышцы болели, но хуже всего было представлять, что дети чувствуют то же самое.
