– Пробужденные понимают это и потому служат целям, которые больше их самих. Они легко принимают смерть, ведь знают, что родятся вновь. Главное для них – пробудить свою природу и помочь пробудиться людям вокруг.
– Откуда они знают все это?
– Они интуитивно впитывают знания, которые передаются веками через ритуалы, обряды и сам образ жизни культа.
– А как культ распространится в империи, где ничего этого нет?
– Пробудившиеся понесут культ с собой в земли империи. Они проникнут за стену и распространят мою кровь, которая поможет людям империи пробудить зверя внутри себя и стать частью культа… так или иначе.
– И сколько на это потребуется времени?
– Годы…
…Анкс зашел далеко за восточную стену. Все поселения у него на пути были давно брошены. Здания просели под тяжестью зелени, и от них уже почти ничего не осталось.
Как быстро сходят на нет человеческие сооружения, подумалось Анксу. Стоит только прекратить вечную борьбу с природой, вечное упорядочивание окружающего мира, и все вернется обратно к первозданному хаосу.
Как отдельный человек, захваченный водоворотом собственных далеко идущих планов и погруженный в ежедневную рутину, забывает о поджидающей за углом смерти, так и все человечество занято выстраиванием замков из песка, забывая о том, что и само оно, и все его наследие исчезнут в одночасье.
Странное, доселе незнакомое чувство безысходности овладело им. Вдруг ему стало не по себе от этого нового чувства. Он ускорил шаг и постарался отогнать страх.
Анкс пробирался сквозь болота, опираясь на посох проповедника. Его мысли блуждали, но каждый взгляд, брошенный на посох, напоминал о том, что случилось за стеной. Он винил во всем случившемся Кана, но полностью избавиться от собственной вины все же не мог. Злость и ненависть то приходили, то вновь отступали, и Анкс боялся потерять эти клокочущие чувства. Он крепко цеплялся за них так же, как и за посох проповедника, чтобы однажды отомстить всем причастным.
Через несколько дней он добрался до лагеря культистов. Здесь собирались люди, пришедшие из империи. Их объединяли в группы, давали проводника и отправляли дальше на восток.
С одной из таких групп Анкс добрался до иссохшего исполинского дерева, которое стояло на одиноком высоком холме и поддерживало низкое, затянутое густым туманом небо.
У подножия древа культисты выстроили множество поселений, в которых жили тысячи людей.
Анкса приняли в ряды приобщенных. Целыми днями он трудился, в основном добывая еду, а вечером ел и слушал проповеди.
Культисты восхваляли Великую Мать, сулили пробуждение от иллюзии разума и обещали всеобщее счастье. Но никто не говорил, что для этого надо сделать. Никаких понятных шагов или правил, никаких поучений или наставлений.
Однажды после проповеди Анкс решился спросить, что же делать дальше.
– Как именно пробудиться? Что я должен сделать?
– Смотри и учись, – коротко ответил проповедник и ушел.
Анкс смотрел, но его терпение стремительно иссякало. Он расспрашивал культистов, но они общались образами и символами, которые он не мог разобрать.
Со временем он просто сдался и стал жить вместе с ними, не пытаясь их понять. И тогда жизнь поглотила его полностью. Он работал, ел и спал рядом с этими людьми – влился в культ и стал его частью.
Сперва Анкс относился к ним с опаской. Он удивлялся, почему они такие приветливые и дружелюбные. Возможно, хотят что-то от него получить. Он вспоминал людей в империи и особенно в столице, где никто искренне не улыбался и каждый при первой же встрече думал, как бы не быть обманутым.
В империи люди изначально были настроены враждебно друг к другу, и раньше это казалось Анксу естественным – вся эта конкуренция. Попытки добиться чего-то, ступая по головам, – все это поощрялось. Победителей превозносили, а любые жертвы оправдывали естественным отбором. Но жизнь в культе заставила его пересмотреть само определение того, что естественно для человека.
Анкс участвовал в ритуалах, которые описывали историю мира. Вместе с остальными он приносил свою кровь в жертву идолам Великой Матери. Они танцевали и пели, вводя себя в состояние транса и ощущая единение с Великой Матерью и друг с другом.
Чувства набегали волнами. Он как никогда ощущал приливы радости, тепла, света. Эта сила подхватывала его и уносила далеко от реальности – он мог часами сидеть перед идолом, глубоко погруженный в собственные чувства.
Воздух наполнили сотни запахов, которые идеально сплетались в невиданный ранее букет. Звуки мира выстраивались в симфонии, заполняя все его сознание. Цвета стали такими яркими, что сперва резали ему глаза, но теперь он видел, как лучи солнца проходят сквозь туман, разбиваясь на множество цветов и заполняя все вокруг.
Время исчезло.
Наполненный чувствами, он не понимал, как давно пришел сюда. Казалось, что прошла целая жизнь. Все, что было до этого, всплывало выцветшими картинками из далекого прошлого.
Он не думал о Кане или империи, о Джуге, Асфи и остальных. Он даже стал забывать о погибших детях. Все это произошло так давно, так далеко – будто в прошлой жизни.
