– Не знаю. Я вижу страх и страсть в людях. Когда человек в ярости, он заполняется красным, а когда в страхе – желтым. Но у тебя внутри я вижу белый свет. Это будто небольшая твердая сфера. Сейчас она едва различима, но тогда, во время ритуала, она пылала! Яркое белое пятно, которое не давало ни страсти, ни страху полностью захватить тебя.
– Что ты имел в виду, когда сказал «откуда в тебе это»?
– Не помню, чтобы я говорил такое. Точнее, помню совсем другое.
– Что именно?
– В тот момент, когда белый свет отогнал твой страх, я словно провалился в другое место, – Кэил запнулся и, как показалось Анксу, поежился. – Сам до конца не понимаю, реально оно или это просто кошмарный сон…
– Пустыня, ты видишь пустыню с одинокой звездой?! – вырвалось у Анкса.
Кэил замер и молча смотрел на него. Анкс не мог различить выражение его лица, но чувствовал, что попал в точку. Они стояли и смотрели друг на друга.
– Да, – наконец ответил Кэил. – Ледяная пустыня и одинокая, далекая звезда. И теперь я понимаю, что оказываюсь там, когда чужое сознание выдавливает меня из моего собственного тела…
– Ледяная… – задумчиво повторил за ним Анкс. – Мне кажется, я был там когда-то. Я чувствовал невыносимый холод и, главное, страх, что это никогда не закончится. Но это было давно, и с тех пор я попадал только в песчаную пустыню, где дюны теплого песка – сколько видит глаз. Я иду к звезде, но никак не могу до нее добраться.
– Хотел бы я избавиться от этого места. Так ведь было не всегда. После одного события много лет назад в моем теле нахожусь не только я, – Кэил сделал паузу, – сложно объяснить, но, помимо моего сознания, есть еще три. Два из них я более или менее знаю, а вот третье, даже после стольких лет, – загадка для меня самого. И эта проклятая ледяная пустошь появилась вместе с ними. Похоже, когда Темный пользуется моим телом, он выбрасывает меня туда.
– Кто он? Я, кажется, видел это черное странное лицо из теней, и голос был совсем не похож на твой.
– Я сам не знаю, – с досадой ответил Кэил. – Я не хозяин собственному телу и должен делить разум с посторонними. Похоже, у меня ничего не осталось, кроме моих воспоминаний.
– Это, должно быть, очень трудно.
– Пожалуй. Жизнь никогда не была слишком доброй. Но мои собственные лишения ничто по сравнению со страданиями людей, которые я видел за годы странствований. Один раз осознав, насколько несправедливо боги устроили мир, невозможно забыть об этом. Я должен все исправить.
Кэил говорил то, что Анкс так хотел услышать от Джуга, и на что последний был совершенно не способен.
– Я понимаю, о чем ты, – участливо проговорил Анкс. – Одни люди творят несправедливость, а другие закрывают на нее глаза – и так от мала до велика.
– Людям не оставили выбора! Весь мир устроен таким образом, – голос Кэила становился все громче. – А начинается все с первых правителей – с богов. Пока они существуют, люди продолжат наследовать тиранию из поколения в поколение. Я положу этому конец. Я перережу пуповину наследственности. Все будут начинать с чистого листа и жить по собственным заслугам. Мы разрушим старый мир и вернем все к истокам, когда все были равны и царила справедливость. Мы дадим человечеству еще один шанс!
– Тирания должна быть искоренена! – решительно вторил ему Анкс.
Он задыхался от возбуждения. Сердце клокотало, а грудь распирало изнутри. Будто вся тяжесть тела в одночасье рассеялась.
– Не только тираны, но и весь старый мир должен погибнуть, дабы переродиться вновь! – Кэил смотрел вдаль завороженным взглядом.
«Мир – погибнуть?» – молнией прорезало Анкса. Тяжесть этих слов осадила его зарвавшееся сердце.
– Знаешь, а я рад, что встретил тебя! – весело проговорил Кэил. – Я даже думаю, что это судьба!
Внезапно ветер усилился. Сильные порывы разогнали туман, и вскоре небо расчистилось. С севера летели металлические птицы.
Анкс перевел взгляд на Кэила и хотел было спросить, что происходит, но его ухватили за одежду и оторвали от земли.
– Я знал, зачем ты появился! – прогудел низкий бас над ухом Анкса.
Красс держал его за шкирку, одной рукой отрывая от земли.
– Оставь его, Красс, – приказал Кэил и положил руку поверх руки великана.
– Он не пробыл здесь и двух дней, и тут нападают птицы, которых никогда не было, – по мне так слишком странное совпадение, – горвир не отпускал Анкса, но слегка ослабил хватку.
– Он уже несколько месяцев в лагере, отпусти его, он не враг тебе. Война началась, Красс. Сейчас мы должны отбить нападение.
Великан разжал руку, и Анкс шлепнулся на землю. Горвир прорычал что-то и зашагал в сторону поселения, где бесновались птицы.
– Пойдем, – Кэил протянул руку Анксу, – мы должны помочь яростным.
Птицы разрушали поселения и убивали людей. Яростные в зверином облике нападали на них, но даже самые острые когти не могли навредить металлическим телам птиц. Только возвысившиеся сильными ударами огромных лап могли погнуть их.
