Она был там же, даже не сходила с места. Только на этот раз на ней красовалось темно-лиловое летнее платье, подаренное ей тетками на прошлый день рождения.
- Да, - произнес я, не глядя на то, на что она намекала, - действительно, мало.
Я улыбнулся ей. Тепло, насколько смог.
- Ты очень красива, девочка. Очень. - Не сказал я ей тогда.
- Знаешь, Марек, это все доставило мне сущее неудовольствие.
- И нет, и да.
- Не понял?
- Не знаю. Действительно, Марек.
***
Что это, город? Деревня, село? Торговый пост? Может быть, просто придорожный трактир? Не помню. Ничего не помню. Даже того, как сюда попал, хотя что-то подсказывает мне, что прибрел пешком. С конем я расстался где-то... Не знаю, где. Наверняка продал, и хотелось бы верить, что за хорошую цену, не продешевил. А ведь я точно мог, в сердцах, ведь мне было настолько плохо, что...
Но сейчас лучше, гораздо лучше. Мыслей нет, тревог нет, ничего нет. Спокойно. Хорошо. Создатели, как же мне сейчас отвратительно...
Крайней засаленности стол в самом центре обеденной залы заведения соблазняюще улыбался стоящей на нем тарой. Какое-то неопределимое пойло в нем манило, медленно растекаясь из перевернутой кружки. Старательно фокусируя разбегающийся взгляд, я следил за одной-единственной струйкой, сейчас опасно приблизившейся к самому краю.
Голова кружилась, руки подкашивались, едва удерживая никакущее тело за столом. В ушах шумело. Посторонние звуки ревом океана пытались лишить меня остатков еще доступного мне внимания. Что-то вокруг ощутимо накалялось, давя на мои и без того слабые плечи.
Я дернулся головой, отвлекшись от созерцания на чей-то голос. Кажется, кто-то что-то говорил, кто-то кого-то порицал. Кто сказал, а главное что... А быть может, главное то, кому? Неважно, я все равно ничего этого не знаю. Но на меня смотрели. Множество лиц, глядящие в мою сторону с интересом. К чему столько внимания? Я не понимал.
Они повставали со своих мест, заполонили проходы, облепив меня кругом. Зачем? - тягуче подумал я. И чуть было не пропустил самое важное, ради чего не позволял себе вырубиться - струйка на столе, достигнув края, пролилась вниз. Я упал на колени, жадно присосавшись к ней, а со всех сторон раздался дружный гогот - удовлетворение их ожидания. Я не видел ничего дурного в хорошем настроении, только жаль, что кому-то этого показалось мало, и он, не скупясь на силу, пнул меня в ухо. На краткий миг мир для меня померк, чтобы потом я смог обнаружить себя лежащим в куче крошек и мусора, под столом. В то место, куда меня пнули, мерно долбила капель. Я еще успел подумать, как же так получилось? Потом меня схватили под руки, поволокли куда-то, судя по всему прочь, и выбросили в канаву напротив.
Странное чувство, не могу его описать. То, что я вскоре впаду в желанное небытие, я осознавал. И ждал этого. Потому что в голове, словно молитва, крутились одни и те же слова: там темнота и тишина, и лишь она... Что это значило, я не понимал - позабыл. Когда-то, быть может в другой жизни, это высказывание, - высказывание ли? - принадлежало мне. Но выглядело оно почему-то незаконченным.
А я все продолжал повторять эти слова. Повторял, чувствуя, как мое сознание меркнет, а разум отказывается работать вхолостую. И сознание действительно погасло. По обыкновению покинуло меня. И там была и темнота и тишина...
Колокола... Где-то неподалеку есть часовенка, а значит, либо село либо небольшой город, так как плюют в мою сторону исключительно часто. В крупных на меня было бы всем плевать, уже в переносном смысле, - перешагнули бы и даже не заметили.
Колокола... Так темно, и я не могу разобрать, откуда доносится звук. А-а... важно ли это? они пронзительно раздаются у меня над головой - вот и все, что мне нужно знать. Колокола звонят во тьме, наверняка звонят по мне.
Как меня нашли? На меня наступили.
- Ха-х! Стоило бы задаться вопросом, отчего к моей задрипанной персоне вдруг оказался проявлен такой живейший интерес!
- Не стоило бы. Всему свое время, и тем, что ты вздумаешь торопить события, ты сделаешь только хуже.
- Что я буду иметь взамен?
Мысль ублажать какую-то неизвестную особу откровенно претила. Девушка передо мною, она представилась Авророй. Я ей не верил. Я ничему не верил.
- Ты проведешь со мною ночь, взамен будешь получать бесплатный кувшин вина каждый день в течение месяца в этом самом трактире. Трактирщик не посмеет нарушить условия нашего соглашения.
- Всего-то ночь? - Премерзко оскалился я, откровенно пялясь на ее колени и промежность. - Запросто...
Как вдруг согнулся пополам, содрогаясь в неудержимых конвульсиях. Желудок сжимался, всеми силами пытаясь исторгнуть из себя все до последней крошки, до последнего не стекшего по гортани глотка. Чья-то рука участливо легла мне на плечо, а лицо склонилось ко мне. Близко, слишком близко. Я схватил его, оттолкнул прочь, к раздавшемуся грохоту, перевернутой мебели и зазвеневшей посуде.
Нечто твердое ткнулось мне под ребра, вышибло последний дух, опрокинуло. И снова, по ногам, по груди, по рукам.
- Нет!
