Все, что сейчас творится - лишь агония. Это даже не буйство загнанного в самый угол зверя, это предсмертные конвульсии обреченного.
- Марек! - Новый голос вплелся в какофонию звуков - еще ближе, буквально у меня над ухом, заставив присесть от неожиданности всех вокруг.
И только теперь я расслышал этот самый призыв - только сейчас, когда ему вторил громоподобный бас поставленного над нами сотника Барбанна, прозванного похожим на его имя инструментом за умение громко и точно, словно на марше, чеканить шаг. Лишь он один, отличающийся феноменальным слухом и умением слышать лишь самое главное, смог разобрать едва пробивающийся сквозь шум чей-то голос, цель которого сейчас была занята стаскиванием кипящего маслом чана к зеву воронки для стока дождевой влаги.
- Лей, лей! - Бесновался прямо над нею десятник, бросая частые - слишком частые - взгляды на подстреленного прямо над винтовой лестницей солдата. Понятное дело: погиб боец, выполняя его приказ, свой самый последний. Погиб, однако свою задачу выполнил - разорвал этот самый сток прямо над винтовой лестницей с нижней галереи.
Раздались безумные вопли, крики настолько ярчайшие в своей искренности, что на короткий миг поглотили собою остальные звуки сражения. Жгучее масло, плюя на профессионализм и выдержку, закованность в доспехи атакующих, немилосердно коснулось их тел, обхватив своими кипящими ладонями.
Захватчики дружной волной отпрянули от взламываемых дверей, поскальзываясь на скользких ступенях, крича и воя, устремились обратно - подальше, осознавая, что винтовой подъем стал их западней. Изламываясь в три погибели, они топтали друг друга, спасаясь, толкали за перила. Глядящие им вслед гвардейцы хищно скалились, по очереди прикладываясь к крохотной бреши.
- Марек! - Гаркнули мне в самое ухо, и только теперь, когда дело было выполнено, я обернулся.
Красный как рак сотник, расталкивая гвардейцев локтями, подбирался ко мне. Заметив, что я наконец откликнулся, он взглядом, как это умеют делать только сотники, подозвал меня к себе. О том, что не по рангу, я не задумался ни на секунду.
- Корвен тебя ищет! - Схватив меня за плечо, он подтащил к самому лицу. - Иди к нему!
Я покосился назад, где трое гвардейцев в бежевых накидках с Пылающей лилией вновь поднимали чан, готовясь тащить его за новой порцией.
- Иди! - Правильно понял меня Барбанн. - Судя по его виду, ты нужен ему срочно!
- Не пойду! - Закашлялся я от пересохшего горла, вновь оборачиваясь назад. - Не пойду! - Повторил, опасаясь, что из-за окружающего нас безобразия он мог меня не расслышать.
- С ним Бурболен.
На этот раз сотник не повышал голоса, однако это имя я услышал и так - разобрал по характерным движениям его губ. И тут же скривился, понимая, что от призыва первого я еще мог, ссылаясь на того же Барбанна, отказаться, но вот от второго... Понятно, что им нужен именно я, и никак иначе выразить свою волю - донести ее до меня на галерею - ни Калеб ни король были не в состоянии - всех остальных, даже того же сотника, я бы проигнорировал.
По сути, они оба, что король, что Калеб были никак не в состоянии меня вызвать, а значит - воля королевы. Сенешаль ее величества, в кои-то веки отлипнувший от подола ее платья - прямое доказательство того, что высокую волю нельзя игнорировать. Не на этот раз.
Сотник же, не давая мне возможности в очередной раз отказаться, сам занял мое место, с четвертой стороны подхватив пока еще пустой чан.
- Иди. - Кивнул он мне напоследок, указывая этим направление.
Но не успел я двинуться, как каменное крошево от брошенного поверху снаряда окатило меня колкой волной. Кто-то крикнул, кто-то по-звериному завыл, хватаясь за ушибленное место, но в целом все обошлось малой кровью, если она вообще имела место быть. Последняя галерея удобная, высокая, защищенная выгнутым высоким парапетом - обстрелять такую еще надо было постараться.
Каменный снаряд вновь врезался в стену над нашими головами, уже заметно ниже - требюшетные расчеты, а их как минимум два, продолжали безуспешно долбить стену над нашими головами, доставляя самое большее - неудобства. Били с самого утра. И хотя ни жертв, ни серьезных ранений от их действий пока еще не возникало, свою долю сумятицы в творящийся хаос они вносили.
- Я им сейчас вот этим самым чаном перешибу! У-у, гады! - Ругался за моей спиною Алой, бросив ношу и спешно напяливая пропревший и только накануне снятый шлем обратно. По его лицу пролегли две спешно набухающие красные дорожки. Вот только стоило подумать...
Мраморный зал, вестибюль, коридоры, лестницы, пролеты и снова коридоры. Проходя мимо одного из балконов, бросил короткий взгляд вниз, поежившись от наполонившего дворец имперского сброда. Они решили поставить точку за один день, и их намерения были близки к осуществлению.
- Я так понимаю, командовать спасением придется мне? - Обвел я взглядом лица Корвена и Бурболена.
