— А у тебя интерес в этом или ты спрашиваешь? — Душман вздохнул и засмеялся. — Шучу. Старых знакомых проведывал. Мы же не какие-то бандиты блатные, чтобы от всех шкериться. Ну, я ответил на вопрос.
— Так парней моих загребли, разве не в курсе? Вот и хожу, отмазываю на всех уровнях, и эти ещё лезут.
— Понял. Если чё говори, по старой памяти поможем.
— Справимся с этими сами.
Доехали до конторы, Душман и сам знал, где она находится. Думал, наши всей толпой будут сидеть в курилке, пока меня нет, но к работе пока ещё подходили ответственно, и никого на улице не было. Душман, сохраняя хитрое выражение, будто всё про меня знает, уехал. Но мне кажется, ни хрена он не знает. Зато если он сам выходец из КГБ, я не удивлюсь. Я уже понял, что он всем врёт про своё место работы и службы, а настоящее скрывает.
Женя сидел у меня в кабинете, листая документы. Лёня стоял напротив него, размахивая гербованным листком. При виде меня бывший опер обрадовался.
— Смотри, Макс, — он подал его мне. — Никогда не видел, что так бывает. Ездил в разрешительную систему узнать, что и как, а они вон чё мне дали…
— Ого, — я взял гербованные бумаги синего цвета с печатями. — Я раньше конца месяца это не ждал.
На одном листке лицензия, выданная на полгода, которая давала нам право приобрести пять гладкоствольных ружей. Но самое главное было на другом: сертификат от Новозаводского РОВД на право получения во временное пользование служебного нарезного короткоствольного пистолета ИЖ-71, 11 шт. Выдан на имя Ковалёва Е. В., как ответственного за оружие. Тут же дубликат сертификата, который потом останется нам.
Это очень быстро. У других ЧОП, даже у тех, которые держали бывшие сотрудники правоохранительных органов, на это могло уходить от полугода до года, некоторые вообще не брали пистолеты, обходились газовыми и ружьями. А мы просто пришли, и раз, всё готово. И это притом, что три пистолета заказаны сверх нормы по сотрудникам. Знакомство с высокопоставленным ФСБшником в области помогло даже лучше, чем я ожидал.
— Петрович пробил, — сказал Лёня. — Что на следующей недельке стволы поступят в Читу, их отстреляют для картотеки и можно будет забирать. Женьке надо командировку выписать, и кого-то с ним отправить.
— Я с ним поеду, с институтом сразу решим, — но, пока Женя не начал вздыхать по этому поводу, я добавил: — Это отличная новость, но вот у меня не очень хорошие.
Сначала рассказ про наезд. И пусть это сопляки, но спускать это нельзя, иначе или подберутся к моим близким, или нападут ночью. Тем более, Толик не один, чтобы прописать ему сильнее и забыть про него навсегда.
Уже сегодня нам нужно устроить стрелку с тем Монтёром, про которого говорил Толик. Может, он и послал Толика проверить, как мы ответим на такой наезд.
— Волк, я же говорил, тебе с охраной надо ходить, — возмутился Женя. — Меня или Славку всегда с собой бери, мало ли что. Тебя вот недавно чуть не завалили у меня на глазах.
— Говорил, Женя, ты прав, я всегда и беру, кроме этого раза. И теперь более важный вопрос.
Я рассказал им обоим про предложение от ФСБ, и они замолчали. Рассказал подробно, какие это сулит выгоды (а сверхбыстрое получение стволов было тому доказательством) и какие проблемы. Пока же, на мой взгляд, проблемы перевешивали, и сильно. Тут и так время такое, что мы стали заметными. Кто-то хочет на нас наехать, кто-то пытался под нас маскироваться. И не только бандиты, вот и РУОП точит зубы. Вроде решили, но мало ли, что будет дальше.
Но решать всё надо по мере поступления.
— Пока ничего не говорите, — сказал я. — Подумайте, а я позвоню.
Набрал на мобиле Белоглазова, у них как раз в Питере уже утро. Обрадовал его, что почти решён вопрос со стволами, рассказал ему о рисках этой операции, которые он там у себя просто не видел. Нет, я не жаловался ему, просто разложил всё по полочкам. Надо, чтобы он понимал, чем рискуем лично мы. А если рискуем мы, то это влияет и на работу всего их дела.
— И что будем делать? — спросил Женя, когда я закончил разговор и убрал трубу.
— Давайте пока с этими блатными решим, — сказал я. — Ты, Лёня, Славка и я съездим. Лёня, ты же знаешь, что за Монтёр? Расскажи, вот и подумаем, что дальше делать.
— Ещё бы я не знал, — Лёня нахмурил брови. — Не, лично не знаю, мужики с работы про него говорили. Он недавно откинулся с зоны, весной может быть. Домушник, рецидивист. Раньше ходил по домам, представлялся электромонтёром, счётчики якобы проверял, потом обносил хаты. Говорят, его хотели короновать, но нашли какой-то косяк в статье по малолетке, а денег и знакомых, чтобы это обойти, у него нет. Но он не мокрушник, — он помотал головой. — Вор старой закалки, таких уже мало. И что он связался с этим?
— Получится с ним говорить? — спросил я. — Или как-то иначе надо решать?
— Да, получится поговорить, он осторожный. Я даже удивляюсь, что его назвали. Вдруг, тот Толик специально так сказал? — Лёня задумался. — Хотя нет, ему потом Монтёр за это предъявить может.
— Давайте съездим, — я поднялся из-за стола. — Это старая точка Родионова. Пока просто поговорим.
