Он подхватил рукой оливку из тарелки с закусками, которая стояла перед ним и медленно разжевал. Молоденькие официантки как раз поставили перед нами такие же. Сыр, оливки, мясная нарезка и лимон. В зависимости от того, кто что будет, ведь предлагали не только вино, но и ещё коньяк, виски и водку.
— Только жизнь постоянно подсовывает сюрпризы, — продолжил он. — Почему-то когда вернулся, здесь оказалось всё именно так, как я себе и представлял. Криминал, бандиты, уличная преступность, невозможно спокойно вести дела.
Лёня хмыкнул, и Эдик это заметил.
— Не, вы не подумайте про меня плохого, я теперь работаю легально, по закону. Хотя понимаю, что вы, как бывший сотрудник милиции, имеете некоторое предвзятое отношение ко мне. Но всё это вокруг, — он показал на своих людей. — Просто дань эпохе. В самом деле, представьте себе, чтобы кто-то открыл ресторан и не набрал кучу охраны для защиты. Бизнес без крыши — можете себе представить в наше время?
— Да не бывает так, — грубым тоном вставил парень в военном камуфляже. — Ты или платишь за крышу, или сам себе крыша. Иначе сожрут с говном.
— Вот, Мишаня дело говорит. Если не подготовиться, ресторан или сожгут, или отберут, или, что хуже всего, зайдут, нападут на посетителей или вообще их перебьют, чтобы никто и никогда не пришёл сюда. Много жестокости, и даже к тем, кто её не заслуживает.
Говорить он любил, и пусть, а я пока присматривался к нему. Женя поглядел на меня, но к бокалу не притронулся, Слава тоже. Но он-то любил пиво, а не крепкий алкоголь. Зато Лёня саданул стопку коньяка и даже не поморщился. Пусть, бывший опер точно не перепьёт и не начнёт говорить лишнего. Наоборот, он сейчас походил на мента ещё больше, чем раньше, когда работал.
Интересно, а это не западло вору сидеть с ментом за одним столом? Хотя кому сейчас до этого дело? Кому было дело, те уже давно исчезли.
— Жестокости много, — сказал я, подтянув к себе бокал с тёмно-красным вином. — Но об этом говорят все, кого я знаю. Даже те, кто эту жестокость и провоцирует.
— Увы, Максим, — Эдик развёл руки. — Слова это одно, а дела — совсем другое. Но вы, думаю, заметили, что я люблю поговорить, хотя я старик, все мы такие. Вот Рома молчит, как и привык, — он показал на Монтёра, который сидел в стороне. — А это умнейший человек, самостоятельно выучился на электрика в одном университете, — Эдик усмехнулся. — Зато Мишаня говорит много, но очень искренне, мы за это его и уважаем.
Он показал на парня в камуфляже, который глаз не сводил с Жени и Славы. Взгляд без злобы, они не старые враги. Но и не друзья.
— Приехал я недавно, — сказал Эдик. — Начал узнавать, что происходит в родном городе, всю эту грязь и остальное. Но были и интересные рассказы. Про новое охранное агенство, к которому так просто не подлезть. Я хотел сказать тост, но заболтался, так что ваше время тратить не буду. Давайте просто выпьем.
Он поднял бокал вина. Я тоже немного отпил. Неплохое, хотя вино я пил редко. Закусил сыром, почти не чувствуя его вкуса.
— И эта новая охрана, — Эдик поставил бокал. — Такой палец в рот не клади. Какая-то банда отморозков, которая маскировалась под них, получила своё. До этого сгинул печально известный майор Богатов. Серьёзная у вас контора, Максим. И что характерно, ваше влияние в городе ограничено только вами самим. Если бы вы хотели, то давно бы встали на другой уровень.
— Майор Богатов тоже хотел подняться, причём быстро, — сказал я. — А о его судьбе вы знаете не хуже меня.
— Эх, тут вы правы, — он притворно вздохнул. — Каждому нужен только тот кусок, который он может проглотить, иначе можно подавиться. Вы это говорили и нашему общему знакомому в Краснозаводске.
— Метла, — догадался я.
— Да, это мой старый приятель, — Эдик налил ещё вина. — Но знаете, мне кажется, вы, возможно, не осознаёте, что ваша доля может быть больше, чем сейчас. Ведь можно выполнять более серьёзные дела…
— Да ваще можно такое мутить, — вставил Мишаня. — У тебя стока пацанов грамотных. Я брательника своего отправлял к вам, а вы тут чего-то это, менжуете, пацаны.
Эдик даже не поморщился, хотя то, что молодой перебивает авторитета, явно не по правилам, особенно в разговоре с чужими. Зато это навело меня на кое-какие мысли.
Похоже, у Эдика есть только блатные, которые подтягивают увлекающихся блатной романтикой малолеток, но больше никого серьёзного. Да и бойцы из них так себе. И по какой-то причине с ними появился Мишаня, один из последних богатовских, единственная реальная боевая сила, поэтому ему дозволяется и не такое.
Поэтому они ищут подход к нам. Эдику нужны люди, и не просто люди, а сработанная команда, чтобы выстоять среди сильных группировок. Вот он и пришёл ко мне напрямую, а не к парням. К парням приходили раньше, не вышло. И пока хотят по-хорошему, потому что они опасаются, что по-плохому не выйдет. А это нам на руку, у нас же всё-таки не боевая бригада с кучей огнестрела. Главное, что они этого не понимают.
