В этот спектакль я всё ещё не верю. Якобы кто-то наехал на меня без согласия этого авторитета? Нет, не бывает. Тогда и Метла посылал своих быков, когда увидел нас на комбинате, и у этого такие же методы. Они просто щупают, насколько далеко могут зайти. И раз не удалось с прямым наездом, будут действовать иначе, хитрее.
Но Метла понял, что обломает об нас зубы, и больше не лез. А это птица более высокого полёта.
— Конечно, уже наслышан, — Волгин чуть кивнул и улыбнулся, но не показывал зубы. — Весь город слышал, как вы киллера на своей машине прокатили. Зайдёте? Внутри хорошая кухня и есть грузинское вино, но обычных посетителей туда не пускают, это закрытое заведение для своих. Поскольку я не углядел за этим, в знак примирения предлагаю немного выпить, а вопрос с Толиком и тем беспределом, когда наехали на ваш бизнес, мы обсудим и решим сегодня.
— Ну давайте, — я кивнул. — Вопросы надо решать, я их не откладываю на потом.
— Правильный подход, Максим. Тогда добро пожаловать.
Волгин вошёл внутрь, его спутник, парень в камуфляжной форме, смерил нас внимательным взглядом и зашёл следом. Я чуть наклонился к Лёне.
— Эдик это, — шепнул он, отвечая на мой немой вопрос. — Узнал, но он изменился. Я думал, Эдик вообще дремучий, а он вот какой продвинутый оказался.
— Кто он?
— В законе, — мрачно сказал Лёня. — Вот, Женька, как ты и хотел. Всё как по заказу. Общаемся со всеми, кем можно. ФСБ, РУОП, братва, блатные, теперь и воры в законе.
— Профессия такая, — Женя кивнул, но не усмехнулся. — Артём пусть снаружи будет, тачку и ружья охраняет, а мы со Славкой с тобой рядом будем. Предосторожность это, Волк, мало ли.
— Договорились, — произнёс я.
Глава 18
Помещение бывшего игорного клуба сильно изменилось. Когда я был здесь в прошлый раз, разыскивая Родионова, внутри было не протолкнуться. У игровых автоматов толпились люди, очень громко ревела музыка, а табачный дым был такой, что хоть топор вешай. Ещё повсюду торчали подозрительные личности.
С тех пор остались только подозрительные личности. Мутные парни сидели у стен, не отсвечивая. В центре зала стояли столы с пирамидами салфеток и столовыми приборами, музыка играла совсем тихо, ходили официантки в белых рубашках, но обычных посетителей не было. То ли это база для новой группировки, то ли ресторан откроется со временем. Скорее второе, деньги-то им не лишние.
Ремонт провели быстро, возможно, его начали сразу, как только клуб переехал. Но всё равно, несмотря на все старания, здесь всё ещё было неуютно. Слишком давили тёмные стены, да и агрессивный бандитский вид у большинства, кто здесь присутствует, не помогал расслабиться.
Кажется, я видел своими глазами, как зарождалась новая группировка, потому что про этого Эдика я начал слышать только недавно. Возможно, они и знакомятся такими способами, сначала нападение, потом смотрят, можно ли с нами вести дела. Впрочем, хотя бы не палят из автоматов для начала, и то хорошо. С другой стороны, они могли опасаться, что из автоматов будем палить мы.
— Прошу, — Эдик вёл себя, как хозяин. — Вот сюда, места хватит всем. Только открылись, вы, можно сказать, первые посетители.
Мы уселись за большой стол в самом центре зала и начали смотреть друг на друга. Откуда он вообще взялся? Не, я помню, что про этого Эдика недавно упоминал Студент, да и Лёня сразу его назвал. Первый вор в законе, которого я вижу вживую, но я бы не сказал, что это какое-то важное событие. Скорее, очередной звоночек, что нельзя расслабляться и доверять им, иначе сожрут.
Вообще, как только я слышал выражение «вор в законе», на память сразу шёл Антибиотик из Бандитского Петербурга, на первый взгляд вежливый образованный мужик с седой бородкой, а в действительности беспощадный криминальный авторитет. Жаль, что в сериале его потом превратили в какую-то незначительную мышку, был же мощный злодей.
Впрочем, в жизни бывают люди хуже и страшнее. То был сериал, а сейчас передо мной сидел один из воров в законе. Говорят, некоторые из них совсем как динозавры, чудом пережившие метеорит, настолько они застряли в прошлом. Этот же совсем другой.
Если бы не наколки, никогда бы не принял его за авторитетного вора. Говорил он складно, очень вежливо, без малейших блатных интонаций, без всего этого жаргона и прочих словечек, которые даже у Крюкова постоянно проскальзывали в речи, не говоря об остальных.
А кто второй? Кто-то из богатовских? Да и вообще, вопросов много. Это рынок, а рынок после смерти Майора отжал себе Гоша вместе со всей группировкой Луки. Но, кажется, кровавая баня, которая длится в Новозаводске уже больше месяца, ещё не закончилась. Откуда они только людей берут?
Возможно, это и причина, почему меня позвали сюда.
— Вот я долго думал, — с усмешкой сказал Эдик, подтягивая к себе бутылку. — Что я старый, и у меня уже не выйдет посидеть так в ресторане, выпить вина, закусить чем-то таким необычным.
