- Хорошо. Одна просьба, вдруг, - вдруг стих Нерги, протянул лист, расписанный узорочьем - передай ему это. Не читая.
- Передам. – согласился волк.
Не обманет.
- Таро, значит так, - перечислял Киано, - мне нужно знать направление ветра, и время, когда вы будете проходить мыс, сколько товара, охраны и матросов. Скажи им, что ты эльф, рассорился со своим капитаном, и ищешь пути домой. В это время их кораблей мало, и они должны поверить тебе.
- Я не очень то похож на эльфа, - возразил юноша, - морда грубее, руки вон тоже…
- Не морда, а лицо! – рявкнул Киано, которого долгие препирания всегда выводили из себя, - Поспорь мне еще тут! Ты понял задачу? Тогда докладывай мне о каждом шаге!
- Да мой лорд, - заметно скис Таро.
Киано и остальной отряд вернулись к Бьерну.
- Вот такие дела, дурной городок и люди в нем такие же. – подвел итог рассказу о своих злоключениях Киа.
- Драться сможешь? – только и просил ярл.
- Куда я денусь? – поднял бровь Киа, - одной рукой, но смогу. Ладно, их корабль завтра выходит в море, пора и нам собираться.
- Да, засиделись мы тут.
Нерги и Борг проверили пространство, чтобы не было чужих и любопытных, бой должен быть без свидетелей. Если узнают Хранители – им обоим конец.
- Начинай!- кивнул Борг, отступая за моховую черту перекрестка.
- С чего я то? – возмутился Нерги.
- Потому что ты сопляк, - равнодушно ответил оборотень, - такое устраивает?
- Нашел тоже, где возрастом меряться.. – проворчал Нерги, готовясь.
Оружие мысли, разрущающие даже мертвое существо и его дух, так, чтобы сама память о проигравшем стерлась из всех миров, чтобы все, кто оплакивал его или ждал, успокоились, они может и не забудут, но боль исчезнет.
Нащупать бы слабые нити Борга. Его стальной, несгибаемый наставник, бросивший однажды свой клан из-за обиды.
Деревянный двор Логова, крики, конское ржание, во распахнутые ворота влетают всадники на разгоряченных лошадях и поперек их седел висит добыча. Волки спешиваются, стаскивают пленников и кидают их на дощатые пол.
Три дня назад была убита девушка, невеста Вейнара, одного из всадников, убита деревенскими парнями, не простившими то, что первая красавица деревни выходит за нелюдя.
Пленников трое, и самый наглый из них – белобрысый здоровенный парень, с ним двое дружков. Уже не ухмыляются, видя как разъярены волки.
- Сам допрошу! - кивает в сторону наследник венца, Борг. Слишком больно видеть лицо друга, а еще больней было снимать с сосны повешенную девушку.
Двоих уводят, а белобрысый остается, стоит на коленях и смотрит прямо в глаза.
- За что? – Коротко кидает волк.
- Люди не трахаются со зверьем! -выдохнул парьнь, - а те, кто это делает, шлюхи!
- Что ты сказал, отродье? – Княжич приподнял подбородок пленника коленом, - повтори еще раз?
- Что слышал, блохастый! -ухмыльнулся парень, - Вы зверье? Вот и ищите себе сучек в лесу, а наших девок нечего трогать!
Борг ударил так, что голова пленника раскололась раньше, чем он залил кровью сосновые доски.
Приговор клана Борг выслушал спокойно, всего лишь сотня лет ожидания и охрана Тропы на Гранях, что может быть проще и унизительней? За какую то смертную мразь, чья жизнь словно листопад, пройдет и все. А где то там, на ярусах, почему то виноватое лицо юного Тэррана, недоуменный взгляд сына, гневный – отца.
А потом он уехал, забрав сына, не желая жить с теми, кто осудил его. Но пришлось вернуться одному, в шрамах, измученному до предела сил и с навеки поселившейся в нем ненавистью к людям.
Нерги тянул нить, тщательно выбрав. Закон – нельзя бить связанного.
- Неверно, Нерги! Я не испытываю раскаяния, сделал бы еще раз с удовольствием. Впрочем, спасибо, что напомнил! Теперь мой ход. – подмигнул ему Борг.
Нерги только тихо выругался, вместо того, чтобы ранить врага, он дал ему сил.
В море Киано почему-то почувствовал себя спокойнее. Он среди своих, вон за веслом Иррейн, там Эйдан, а скоро будет битва. Наконец то, снова бой – все идет, как и хотелось. Он этого умиротворения Киано перекинулся в волка, и теперь лежал на скамье, грея шерсть в жарком солнце, ловя соленые брызги, лениво мотал хвостом и даже позволил Бьерну чесать себя за ухом. Человек осторожно касался пальцами густого жаркого меха и думал о том, что вот этот ленивый и жмурящийся зверь с толстыми крепкими лапами и есть невысокий тонкокостный эльф, воплощенная смерть.
Таро пока молчал. Утром он доложился своему лорду, что все в порядке, и Киано уже знал, что судно легкое, что на нем три десятка матросов и две дюжины воинов, а предводитель их толст, как боров, и что лучше всего напасть утром, когда часть команды спит. Доложил и о том, что добычи по слухам – пять сундуков с золотом, и двенадцать рабов для шаха.
