Последний удар попал в самую суть феа, и Нерги понял, все. Все закончилось, странно лишь то, что в этой черной бездне, куда он падал, сверкают яркие звезды, изумрудные, как глаза черного волка.
- Я передам твое письмо, Нерги. Иди спокойно.
Волки и северяне обступили своих вождей, вытащивших добычу на палубу.
Двенадцать пленников, подростки от десяти до тринадцати лет, на которых Киано даже и смотреть не стал. Пять массивных сундуков с золотом интересовали его больше.
- Итак, - обвел всех взглядом Бьерн, - добыча должна быть поделена меж тремя командами. Между ладьей Рагнара, меж моими людьми и меж твоими оборотнями, Кианоайре. Что бы ты взял, конунг Рагнар?
- Мои люди хотят рабов и золота. Пленников можно хорошо продать по пути, а можно заставить работать дома, золото же оно и есть золото.
- Хорошо, - покивал головой Бьерн, - а чтобы ты хотел, карэ Киано и твои родичи?
- Мы бы хотели только золота, корабль ни к чему нам в лесах, а люди тем более, своих бы кому отдать.
- Принято. Ну а я соглашусь на корабль и золото. Давно хотел такой парусник.
После недолгого совещания добычу поделили так: Рагнар забрал рабов и сундук золота, часть оружия, Бьерну достался корабль и два с половиной сундука, а Киано и его маленькому отряду достались полтора сундука и лучшее оружие, которое было найдено на корабле. Ну и в довесок волк забрал ковер, что нашел в каюте – на искусно вытканном полотне терлись носами два волка – черный и белый.
- Иррейн! Ты водил такие корабли? – спросил Бьерн у эльфа, тот только расхохотался.
- С такой посудиной в моем роду управиться ребенок. А для чего тебе?
- Доведи до фьерда, вам же все равно коней забирать, да и пир созовем. Ну и моих научи по пути. Благодарен буду.
- Нет вопросов, - улыбнулся эльф, - Но Киа поедет со мной тогда! Я присмотрю за ним.
Пленных матросов и воинов посадили в лодку, дав с собой воды и пищи и велели убираться.
Киано обнял Иррейна, тот правил кораблем, держа курс на север. Эльф перехватил волка, прижав к груди одной рукой, оборотень слушал стук сердца возлюбленного. Четкий ритм – самая желанная музыка.
- Домой, Ирне?
- Домой, счастье, домой…
4 часть
Глава 1
Стояла осень, такая, какой и должно быть в этих лесах. Среди сосен она была малозаметна, но на опушках переливалась всеми оттенками желтого и красного. Деревья роняли листья, добавляя мягкости в ковер под ногами, погреба были забиты яблоками, грибами, и всем тем, что мог подарить лес к осенним праздникам. А уж к такому, как свадьба князя Волчьего Леса, расстарались все, и лес и волки и люди.
У древних, совершенных и безупречных волков, которым боги подарили все, чем можно было одарить, было только одно слабое место – женщины. Быть оборотнем и прожить долгую или бессмертную жизнь могли только мужчины, а женщинам, которых брали в жены, был отведен краткий срок. И это значило лишь одно – маяться весь свой век без подруги, а любили оборотни, как правило, один раз.
Было принято брать в жены девушек из близких земель, любая была рада стать женой волка и жить в теплом замке и умереть, не старясь в свой предначертанный срок. Это единственное, что смогли вымолить оборотни у своих создателей. Но боль потери никогда не уходила из сердец. Девочки почти не рождались, так было задумано богами, а если и рождались, то были обычными женщинами. Но князь Тэрран стал первым, кто нарушил негласный запрет – не иметь связей с эльфьими девами. Где были корни этого и отчего пошел такой закон, никто не знал. Две расы недолюбливали друг друга, и старались держаться подальше. Одни от остроухих болтунов, вторые от блохастых тварей.
И на примере судьбы Киано волки еще раз лишь убедились в том, что запреты нарушать не стоит – кому охота такой муки для своего дитя?
Но сколько не уговаривали Тиннэха не искать руки северной княжны – он был непреклонен. В судьбе Киа виноваты не расы отца и матери, а только они сами. С его сыновьями такого не случится.
Киано помнил свою будущую невестку еще ребенком, княжна Фрейдис была младше и его самого и княжны Арриеры. Все, что осталось в памяти оборотня – маленькая девочка-подросток, невидная на фоне сестры, смущенная и робкая. А теперь эта девочка – жена его старшего брата, его княгиня и госпожа. Почему-то думалось об этом с грустью, он никогда не видел Тиннэха женатым, мать Маэона умерла задолго до рождения Киа, и рана от потери едва-едва зажила.
Насколько он успел понять из рассказов и собственных наблюдений, брак обещал быть удачным, удачнее, чем был у них с Ри. Маленькая Фрейдис восприняла высокого могучего волка как бога, с робостью и обожанием. Ну как же, воплощение надежности и мужества, рассудительности и мудрости, щедрости и защиты, не то что его легкомысленный младший брат, которому доставались взгляды полные любопытства. И разочаровывать невестку Киа не собирался.
- Киа, помилосердствуй! – взмолился Иррейн, - неужто ничего другого нельзя одеть? Ну почему опять этот наряд?
