Пять сундуков! От этой мысли Киано даже дернул лапой, чем напугал Бьерна. Четыре людям, это понятно. Они так, гости в походе. Но и сундука хватит с лихвой, если разделить его на семерых. Он заплатит за поместье, Ирне наверняка что-то тоже купит, Эйдан подарков невесте надарит, да много найдется куда потратить деньги. Останется еще и на подарок Тэнне и его невесте, скоро же свадьба, наверно. Для девы, само собой разумеется, платье, из серебристой, невесомой ткани, что ткут лишь на Гранях, и украшения к нему. А вот что подарить Тэнне? Меч и ножны он уже дарил, а другого оружия было и так навалом, да и на свадьбу оно как то не то.. Можно подарить ложе, ибо то, на чем спит Тэнне – это дощатый помост, а не кровать, но за такой подарок и схлопотать можно. Тэнне шуток может не понять. Что-то магическое наверняка подарит Маэон, если заметит, что у отца свадьба, Мейлин что-то тоже спроворит. А вот что им придумать? Тем более, что подарок от двоих.
«Губу закатай», Киано думал так громко, что не выдержал Иррейн, «Сначала отвоевать добычу надо!»
«Отвоюем! И чего тогда?»
«Ничего, подождем давай, и аккуратнее, а то Бьерн насмерть загладит», нотка ревности…
В полутемной комнате дощатый стол, и рядом с ним трое – палач и два эльфа, один темноволос, а волосы второго отливают медью, и все равно видно, что они братья. А на столе, скользком от крови, тело, пленник без сознания, изрезанное, мокрое от воды тело. Отливали от беспамятства.
- И что ты думаешь, Нэр? – спрашивает темноволосый.
- Думаю, что ничего у тебя не выйдет, Ньямэ. – нотка презрения в голосе рыжего.
- Посмотрим.
Выгнутая в судороге грудь, странный полу-вой, полу-хрип из разорванного горла, рядом гогочущие орки.
- Не сметь! – даже рык Нерги не остановил их, и рыжий кинулся отнимать пленника. Едва не опоздал!
Нерги дернулся от удара. Борг попал точно в цель, разве он мог спокойно смотреть, как истязают волка? Это напоминание о том, как рвали драгоценное тело, как мучили душу, закрывали колдовством живой взгляд, и это пришлось терпеть! Так хотелось отнять у мучителей красоту… Невыносимо было смотреть как били по лицу, что хотелось украсить поцелуями, ногами, выворачивали руки, которые должны быть только в оковах золотых браслетов, как прядями вырывали шелковые волосы.
Сильная рана.
- Снова мой ход, Нерги. – Борг улыбнулся, через силу,- ты упустил свой шанс.
- Пора! – Голос Таро бил в виски Киано, - сейчас выходим за поворот!
Киано пихнул в бок спавшего Бьерна, Таро известил раньше намеченного времени.
Легкий южный карабль шел из-за мыса, и для него стали неожиданностью два северных Дракона, появившиеся из-за скал.
- Рагнар! – заорал Бьерн, - заходи слева! А я по правому, и смотри, чтобы перед перерезать!
Киано вглядывался за борт – действительно, парусник совсем легкий и изящный, маневренный, но из ловушки ему не выбраться. Уже готовят мостки.
- Навались! – «Сокрушитель бурь» командовал «Соколу Моря», подтягивая к себе железными крюками вражеский корабль.
Отлично! Меч в руках и последние минуты напряжения. Осталось лишь выполнить свою работу и получить плату, главное забрать Таро.
Киано спрыгнул на палубу окруженного корабля первым, легкий и готовый к битве. Иррейн прикрывал его слева, там где были дружинники шаха.
Битва была короткой, чего стоит горстка южных людей, против шести десятков северян, шести оборотней и одного эльфа? Киа чувствовал азарт, ему никогда не приходилось драться на палубе корабля, посреди чужого моря и он даже забыл про рану, перехватывая клинок. На совесть были клинки, чисто рубили.
- Все! – крикнул Бьерн, - отставить!
Люди и нелюди положили мечи. Убит Хродмар, ранен Эйтстейн, все оборотни целы, лишь Таро закрывает царапину рукой. Они все вернутся домой.
Оставшихся в живых матросов и воинов корабля связали, а раненых добили, сбросив тела в море.
- Что-то мы как то быстро, - разачарованно протянул Киано, - прямо как в сказке.
- Ага, только рассказывать ее долго, - ответил Бьерн,- ну что, пошли смотреть добычу?
Нежный красавец Киано в его спальне, изумрудные глаза задернуты расницами, прекрасное тело накрыто лишь полупрозрачным покрывалом. Пленника привезли лишь два дня назад, безмолвного и подавленного.
- Ну, милый, теперь дома. – Нерги проводит по влажным волосам, - никому ты не достанешся, кроме меня.
А в скором времени приехал Харги, привез документы от брата, Нерги был рад видеть сына, с которым встречался теперь редко. Они душевно поговорили и Нерги уехал, по срочному делу, оставив Харги дома, за старшего. Пленник ему неинтересен, а значит можно ничего не опасаться.
Маленькое тело лежало ничком на смятых простынях, недвижимо, а на белом шелке Нерги разглядел пятнышко крови. Эльф перевернул пленника – окровавленное лицо, белые, неестественное белые губы.
- Харъех! – позвал он лекаря, - Живо!
Всего лишь ударили в лицо, всего лишь…
- Тварь! Щенок! – метал Нерги, - как ты посмел! Я что, разрешал заходить в свою спальню!
Никто не смеет даже дотрагиваться до Киа.
«Он спас жизнь твоему сыну, Нерги».
