Киано ткнулся лицом в шерстяную рубаху Имлара. Тяжело, слишком тяжело прощаться с дедом. Не стало отчуждения, старых обид – стена рухнула уже давно, когда Киано снял венец князя. Он не лгал – действительно простил. Никто, ни Борг, ни Тиннэх, ни отец, ни Иррейн – не простили Имлара за обиду, причиненную не им. Имлар сделал все и даже больше, чтобы искупить вину. И не ему, Киа, судить о том, что произошло между Имларом и сыновьями.
Они так редко были близки, лишь редкие моменты, когда Киано навещал дальнее поместье на Западе, между поездками по стране, несколько торопливых дней. Они так много не сказали друг другу, а теперь расстаются навсегда. Им и Нерги разрублена еще одна нить. Киано никогда не встретиться с родичами там.
- Не надо, не плачь. Иначе ты не сможешь проводить меня, а это будет слишком больно для меня, Киа. Не мучай меня, не заставляй больше жить. Я едва дождался тебя.
Имлар поил Киа вином, успокаивая.
- Ты единственный, кто плачет по мне. Ну может Фиорин выплатит в мою честь что-то в храм Единого и помянет наедине сам с собой. Ладно, хватит себя жалеть. Не забудь с утра одеть венец, ты теперь Лорд Серебряной Нити.
- Ты готов? – Имлар не забыл ничего: ритуальный кинжал и кресало на поясе безупречного наряда, тщательно заплетенные косы, родовые кольца на пальцах. Даже уходить он должен как один из самых высших эльфийских лордов.
- Да. – Киано был спокоен. Незачем давать вдогонку деду свое горе.
- Тогда…- Имлар вложил свою ладонь в ладонь младшего.
Пусть Имлар Серебряная Нить идет с честью, с провожающим, с клятвой, пусть его смертное тело истает, а феа найдет покой.
- Я, Кианоайре Тэрранион Серебряная Нить, сын князя Черных Волков и княжны Эльвдис из Серебряной Нити. – начал он ритуальные слова на Гранях, - пришел к вратам серых миров, чтобы сопроводить и отпустить моего дела Имлара Серебряную Нить в эти миры, чтобы приняли его с покоем и как должно. Свидетельствую перед всеми, кто жил, живет и будет жить, что мой родич чист, у нас нет обид и долгов. Пусть будут к нему милостивы Хранители, пусть легким будет посмертный путь и радостной встреча с родичами и друзьями, всеми, кто ждет.
- Правду ли ты говоришь, изменчивый? – спросили его Хранители, - не лжешь ли ты нам и самому себе?
- Нет. Я не соглал ни в едином слове. Я простил моему деду обиду и прошу милости и справедливости к нему.
- Его рассудят по делам, но твоего среди них не будет, раз ты простил, маленький оборотень. Твое слово приятно и мольбы услышаны и приняты нами. Будь спокоен. Иди с миром и забудь эту дорогу. Она не твоя.
- Прощай, Имлар.
- Прощай, Киа. Спасибо.
Имлара уже не было в комнате, а ладонь еще хранила тепло руки деда.
Вот и все. Старшие уходят. Имлар ушел хорошо, его приняли. Иначе бы осталось тело, ненужная в серых мирах оболочка мира Ора. Тогда, много лет назад, отца провожал Мейлин. Тэрран пощадил своих сыновей, но Имлару было просить больше некого.
И все же больно, нереально больно. Одиноко, еще один камень в стене жизни исчез. Нет Имлара, который всегда был ему рад, не зная, как искупить вину и все же ушедший с прощением.
Киано упал на ковер, опрокинув кувшин, вино потекло по ворсу, медленно впитываясь. Хочется завыть от боли, от потери. Зачем ему этот дом, это поместье без его хозяина? Будет еще одно, с такой же горечью одиночества и утраты, как Аркенар. Но виноградники он сбережет, хотя бы в память о деде. Золотое осеннее вино не исчезнет никогда.
Казалось, все уже знают, что должно случиться. Когда Киано вернулся с рассветом к Иррейну, серый от усталости и напряжения, в родовом княжеском венце, то эльф не сказал ничего, лишь помог раздеться, уложил на ложе и укутал одеялом, давая милость снова выплакаться и наконец уснуть.
К полудню приехали родичи из Серебряной Нити и Киано пришлось быть хозяином. Тростан и Мильва не разговаривали с ним. Дружине он приказал готовить тризну, Таро и Эгильс встречали и размещали прибывающих. Но за стол сели все вместе – оборотни, эльфы. Обычай тризны требовал единения.
С дальней родней из Серебряной Нити Киано почти не поддерживал отношений, изредка присылая подарки по случаю рождения или свадеб родичей. Знал, что никто не в обиде на него, не разорваться же ему, в самом деле. А теперь они знали волю Имлара.
- Пусть так и будет.- встал старейший по возрасту в этом доме, Армейр – Ты признан главой Рода по праву рождения и положения, князь Кианоайре и мы слышали твое слово. Просим только все же почаще появляться на сборах семьи, а то наши младшие даже не знают твоего лица, лишь наслышаны о делах.
- Хорошо, - искренне улыбнулся Киано, - Постараюсь. Тем более, что пока я на Западе надолго и неизвестно как пойдут дела нашей страны. Будет ли кто-то из вас жить в поместье?
- Имлар говорил о том, что управляющего лучше нанять у Астинэ и я согласен с этим. А так, примешь ли ты племянника с семьей и небольшой свитой?
- Да, конечно, про виноградники, я думаю, вы предупреждены?
- Естественно, мы не потеряем их.
