- А как же мы? – Тростан все же подал голос, впервые с долгого времени, как началась тризна. Киано не услышал от него ни одного слова, когда по обычаю поминали Имлара, а ведь добрые речи для ушедшего нашлись даже у Иррейна. – Ты вышвырнешь мою семью на улицу?
- Вы о чем думали, когда я зачитывал бумаги? – сухо осведомился Киано, - Вам достается немало денег, получите вы их в Столице и у твоего рода, Тростан, есть дома. Еще есть вклад на имя Брана. Чем вы недовольны?
- А ты разве будешь жить здесь? – стукнул кулаком Тростан. Кое-кто из дружинников положил руку на пояс, нащупывая рукоять ножей.
- Нет. Но здесь будет жить род Серебряной Нити. А что вы сделали для поместья, для этого дома? Мой дед нанимал работников, чтобы они делали всю работу. Вы платили налоги, содержали хозяйство на свои средства или может оплачивали счета? – спросил Армейр, отстранив Киано, - Нет? Тогда извини, бесплатная жизнь закончилась. Вы удобно пристроились, Куница, за спиной Имлара. Кианоайре может и не знает, что вы тут творили и как изводили моего родича, а я получал от него письма, и только его слово не дало мне прислать сюда воинов рода, чтобы вышвырнуть вас. У нас есть бумаги с подписью государя Фиорина, где ясно сказано, что Куницы не имею права на недвижимость Серебряной Нити.
- Зачем бездетному оборотню, мужеложцу, который подставляет задницу торгашу из Приморья это поместье? Кому ты его оставишь, волк? Заплатишь им за крепкий хрен Астинэ?
- Тростан, замолчи. Из уважения к Имлару я не стану превращать тризну в резню, но позже, когда я тебя встречу, я забью эти слова тебе в глотку. Запомни и жди. – оборвал его Киано. – У меня нет детей, но род Серебряной Нити не прервется. Покинь этот зал, или я прикажу тебя проводить насильно.
Все Серебряные Нити разъехались на следующее утро, получив ритуальные дары и оставив кучу напутствий, адресов и пожеланий. Убрались и Тростан с женой, Мильва даже не попрощалсь и Киано понял, она забыла о волках сразу, как покинула Логово. Остались только тот самый племянник, что получил разрешение жить в доме – серьезный юноша с молодой, робкой женой. Они понравились Киано сразу.
Волк запер двери кабинета Имлара и забрал ключ с собой. Остальным пусть пользуются по своему усмотрению. Киано оставил племяннику деньги, достаточные на выплату по счетам, наем новых работников и на первое время для жизни, выписал доверенности на получение средств в Столице, если что-то случится чрезвычайное и покинул поместье.
- Чувствую себя подонком, который выставил сирот на мороз. – пожаловался Киано Иррейну, - надо было Мильву за волка выдавать.
- Да ну, так им и надо. Я тут поговорил с твоими, - коснулся его Иррейн, - Куницы толкьо и ждали, чтобы наложить лапу на имларову усадьбу. Думали, что Имлар нахрен больше никому не нужен, а ты далеко. Поэтому-то Имлар деньги только Брану именно и оставил, умен, ничего не скажешь. А эта идея с моим семейством? Надо же додуматься!
- Отличная мысль. Поехали, в Приморье все обсудим. – заторопился Киано, пуская коня в галоп.
«Я сделал, как ты просил, Имлар. Будь спокоен».
Часть 4
Глава 12
- Киа, ты спать будешь? – недовольно позвал Иррейн. Уже скоро утро, а волк даже не ложился, шелест бумаг в тишине и сдавленные хриплые ругательства.
- Сейчас, еще чуть-чуть осталось. – отозвался Киано. Он пойдет спать, только досчитает необходимое количество лучников в правом крыле и сколько из них будет из союзных войск. Киа нетерпеливо грыз деревянное писало, исчерчивая дорогой пергамен линиями и штрихами, заполняя мелким неровным почерком. Последние ночи он почти не спал – как только пришли сведения с застав, на сон просто не осталось времени. Голова пухла от расчетов, цифр, сводок и донесений. Но Иррейн умудрялся делать свою немалую долю работы за день.
Все! Глаза закрывались сами собой. Киано бросил писало, задул свечи и разделся, скользнул к Иррейну, прижимаясь холодным телом к теплому эльфьему боку.
Самое начало лета, солнцестояние, и праздновать его в мужском кругу как-то непривычно было всем. Как же без танцев, ночных игр? Получается пьянка и все. Эйдан пошутил, едва не лишившись челюсти, что королем можно выбрать Иррейна, а уж королевой праздника Киано. Впрочем, так и не назначенный король весьма четко выразил свое отношение к этой идее. Да и не до праздника было – слишком много работы.
Больше всего Киано нравилось работать с Харетом и Эйданом, наиболее заинтересованными в деле, Моррихин же не любил бумаги, предпочитая координировать разведку. Киа не боялся признаться, что испытывает симпатию к темному эльфу, командиру с злых земель. Сметливый Харет понимал его с полуслова и сам подсказывал порой такие вещи, до которых сам бы оборотень не додумался. А еще учил рукопашному бою.
