Шрамы, очень много шрамов, а на лопатке есть что-то похожее на росчерк отца, такие же завитушки, какие были на документах, только тонкие и побелевшие, но все равно заметные на золотистой коже. Харги отличил шрамы полученные в боях, от тех, что были явно нанесены при пытках. А вот теперь оборотень повернулся боком – татуировка, родовое клеймо, у Харги было такое, сделанное доверенными отца, когда он получил первое свое оружие. Темный эльф сразу вспомнил свое бешенство, когда впервые увидел родовой знак на плече раба.
Полутемная комната в поместье Нерги, отец куда то выехал, толи на охоту, толи к соседям, а Харги привез ему документы из Твердыни. Он слонялся по дому, рассматривал те картины, что видел с детства, трофеи, оружие – на этот раз отец не привез ничего нового, ни сверкающих кольчуг, ни дивного гномского оружия. Пленник, живший в доме, был ему глубоко не интересен, но от скуки Харги решил посмотреть на него, как эта кукла выглядит без отца. Все равно же пленник не расскажет от этой детской шалости. А слуги тем более.
Он тихо приотворил дверь личных отцовских покоев – в их доме никогда не было замков, от кого таиться? Прошел кабинет, тут тоже ничего нового, открыл дверь спальни.
Пленник спал, брошенный на кровати как ненужная позабытая вещь. Лицом в подушки, голая спина в потеках крови – чуть набухли тонкие шрамы на лопатке, витиеватая роспись. Рука закинута над головой, а на плече свежая татуировка – грифон, несущий в пасти клубок змей. Их родовой знак, Харги не верил своим глазам. Благородный грифон на плече раба – как родича? Он рывком поднял пленника за волосы, оторвав его от ложа и ударил в лицо, не соображая, что делает. Оборотень упал, словно неживой.
А если отец узнает? Это не волновало Харги, что за глупость – ссориться из-за раба? Одно смазливое личико сменит другое, все равно через полгода волк умрет, так сказал дядя Ньямэ. Но тогда почему татуировка?! Да еще и с магией – Харги разглядел ее позже. Намертво привязывающее заклинание – зачем оно смертнику?
- Кто тебе позволил заходить в мои комнаты, в мою спальню? - голос Нерги был спокоен и тих. Но Харги отлично знал это обманчивое спокойствие, которое хуже бешенства. Если отец просто зол – он сразу ударит, что нибудь разобьет, но если он в настоящем гневе, то трудно предсказать, чем это закончиться, но ничего хорошего ждать не следует.
- Никто, я не ожидал, что мне будут запрещать ходить в родовом доме. – спокойно ответил Харги. Отпираться и врать не было смысла – отец не выносил неискренности и распознавал ее сразу, солгать сейчас значило ухудшить свою участь.
- Ну тогда например чего в нижние подвалы не зашел? – поинтересовался Нерги, - Там полно нестиранного наверняка. Это тебе не сонных по морде бить. Я кстати, по-моему, с детства тебя учил, что безоружных не бьют.
- Ну им наверно просто режут спины, ножом, верно? – Харги нашел ответ, - И вроде, ты же меня учил, что рабов не приравнивают к хозяевам, тогда почему у волка родовой рисунок на плече? Да и еще с магией?
- Не твоего ума дело! Как хочу, так и развлекаюсь. Дядюшке твоему понравилось волка на ремни резать, я же пользуюсь им, пока наш гость сговорчив. Кстати, он не раб, его не продавали, а родом он повыше нас с тобой будет.
- Ты случайно ему в ножки перед ночью не кланяешься? – Харги пошел по самому опасному пути, - Так ты не ответил про вопрос с татуировкой? Я конечно могу спросить Инъямина.
- Ага, иди, давай, лижи задницу дядюшке, авось советником возьмет. – миролюбиво улыбнулся Нерги, - ты уж там тогда, по родственной то дружбе потом позаботься, чтобы мне камера без крыс досталась. Еще раз поясняю, не твоего ума дело.
- И что, я теперь его – Харги выплюнул это слово, - за брата считать должен? Магия то зачем? Все равно он сдохнет через полгода.
- Скажи, малыш, ты нас с Ньямэ совсем идиотами считаешь? – скривился Нерги, - какой смысл брать такого пленника, если хочешь его просто попытать?
- А чего с ним еще делать? Он же вам не сказал, где меч? Да и вроде к мечу он сам прилагаться должен, живым. Или передать клинок по закону.
- Ну я же нашел, что с ним делать? – возразил Нерги, - вот и ты подумай. А татуировка – да захотелось мне так…мало ли как судьба повернется. Не убудет от вас. Давай, вали уже обратно, и если что-то не то Ньямэ скажешь, - пришибу сам. Мол, все хорошо, спокойно.
- Обязательно, - буркнул Харг , понимая, что действительно, лучше промолчать.
Это был последний раз, когда он видел отца живым.
Интересно, ведь не он один пялится на оборотня в бане. Харги подметил взгляды шаха, который, если судить по умаслившемуся взору, отдал бы всех своих гладкомордых мальчишек за один изгиб вывернутого слегка в сторону бедра Киано. Эльф же, любовник оборотня, был абсолютно спокоен, видимо уверен в партнере.
