Соленый ветер с моря, сундук под скамьей гребца и трубит боевой рог.
- Ах, вот ты где, отродье срани троллей! Разворачивай свое корыто! Сразимся в бою? Или ты повернешся ко мне задом и снимешь штаны?
Солнца больше нет, а над клинками, по чьей то прихоти носящими имя "Сеятель вдов" и "Убийца конунгов", много-много локтей земли. Запах тления, прокисшего пива и сгнившей в кургане капусты въедается в сталь, временами земля становится мерзлой, а иногда от мокроты некуда деваться и наичистейшие рубины скрыты под слоем червивой черной грязи.
Свет факелов и ночной пряный воздух врывается в курган, голоса, звон монет, блеск камней с отряхиваемого венца покойника, руки подхватывают полусгнившие ножны, срезают их и стальные близнецы снова видят свет.
Череда нескончаемых битв, руки темных, светлых, орков, гномов, людей -вот хозяин падает, сраженный сулицей, а драгоценный клинок подбирает кто-то другой.
Разлука. Где второй? Все что помнится - пристань и море, брат мой, вернись!
Они встретились через века в крепости Гранин - один князь подарил другому второй клинок, неотличимый от первого. И как не отпраздновать разлуку - не перерубить шеи сопернику владельца? Отплатили неблагодарностью - небрежно отпихнули ногой во время постельной пляски.
Вихрь рыже-медных волос, коса мешает эльфу, тот отбрасывает ее за спину, а рука уже ласкает рукояти, отстегивая ножны с пояса мертвеца.
- Ньямэ, это человек мне напоминает свинью, сожравшую алмазы, если как следует поковыряться в дерьме, то можно найти сокровище.
- Нерги, ты решил поумничать? Алмазов ничтожно мало, по сравнению с дерьмом, а ковыряться все равно приходится. Хватай мечи и едем.
- Ах вы мои хорошие.. - точильный камень скользит по кромке лезвия, тряпка с зеленым раствором превращает сталь в зеркала и в полете клинки режут тончайший шелковый платок. Это и есть счастье.
Маленькая рука обхватывает рукоять, эльфенок шатается, стонет от боли, но это обман - по стали уже пролетает искра мастерства и слабость это обман, думать не обязательно, правда волк? Вот так - рука вправо, обход, удар.
Как сладка кровь оборотня, но почему она пахнет предательством?
Тело, чужое, хрупкое - ясно, что неровно бьется сердце, что ребра слабы, а шея тонка, но руки умелы и быстры, остр разум. Брату тоже хорошо - его нити вплетены в сильного и благородного, старший клинок заслуживает этого. Мы больше не будем жить в забвении.
Мейлин осел прямо на ковер, как только Киано унесли из зала - неужто все окончено? Кто же придумал этот ритуал - забирающий силы у всех, кто принимает в нем участие? У Гэлленара едва хватило сил сесть на лавку, схватить кувшин с водой и жадно пить, словно он был в пустыне. Феа переплетено - теперь сверкание будет стальным, а от нитей темного эльфа не осталось и следа, лишь бы оборотень сумел совладать с новой силой и научился бы ей пользоваться.
Гэлленар утер рот, чувствуя, как силы начинают возвращаться, наблюдал, как колдует над светловолосым эльфом Маэон - там все простенько, должно получится без сложностей. Эльф поспит, проснется и даже не поймет, что с ним было - пока не возьмет в руки свой меч.
Интересно - как они их опознают? Целитель пригляделся поближе к оставшемуся клинку, ах, да - имя же выбито. "Убийца конунгов" - серьезная история у клинка, но теперь его имя - "Сокол Моря", тоже красиво.
Тиннэха пустили только в спальню, когда туда доставили обоих. На огромном ложе два неподвижных тела, маленькое, кианово, замерло под грудой одеял, а рядом лежал эльф, раскинув руки. Порез на его спине почти не кровоточил и лицо было спокойным, в отличие от посеревшего оборотня.
Тиннэх взял в ладони тонкую руку брата, чувствуя слабый пульс.Живой, какой угодно, уставший, спящий, безумный, но живой и снова свой, их, волчий Киано. Нерги никогда не получить его - уж за этим то Тиннэх проследит, ни одного неподконтрольного выхода на Грани.
Клинки лежали тут же - на столе, без ножен, ожидающие своих хозяев. Любимое кианово оружие. В голову полезла мысль, а что бы было, если поселить Киано в Меч Запада, но тут же пришло отрезвление - в этом случае участью было быпо стоянное бегство от темных, страшная судьба.
Красивые мечи, ничего не скажешь, но дерьма ни Киано бы, ни Нерги и в руки бы не взяли, интересно, что скажет Нерги, когда узнает что сделали с предметом его страсти.
"Он вас сам проклянет", память услужливо вытащила слова рыжей сволочи из подсознания. Теперь лишь бы дождаться, когда оба очнутся, только тогда все станет ясно.
Тиннэх подлил себе еще вина, отослал наблюдающих целителей и остался ждать.
