Нари было скучно, Киано обещал показать как оборотни стреляют из лука, да так и не явился за ним, а с Мэлди было невероятно тоскливо - сколько можно учить одни и те же правила поведения. Утром мальчик рассказал выученное за вчера, и до вечера был свободен. В волчьем замке наследнику эльфийского престола нравилось - словно в сказке, заснеженный лес, деревянные теремки, таинственные но добрые воины. Женщины закармливали его пирожками, а мужчины не выпускали из рук. И все же было скучно, пока не появлялся Киано. Отец много рассказывал о своем советнике, и наконец то Нари познакомился с ним сам. Кроме обещанного фехтования Киа, так волк сам просил называть себя, учил Нари всему, что знал, всему воинскому искусству, и хоть мальчик был еще мал, чтобы постигнуть всю премудрость, но волк умудрялся рассказать все так, что было понятно.
Итак, Нари вертел в руках книгу, ревниво посматривал на маленький лук, стоящий в углу комнатки, и ждал Киа.
Киано влетел в комнату, хлопнув дверью так, что со стены упал гобелен. Кинул расстегнутый пояс кресло и повалился на ложе.
- Киа! Что случилось? - Иррейн осторожно тронул его за плечо.
Перепады настроения случались у Киано часто, после злополучного ритуала. Клан привык к этому и тихо терпел, и впервые волка за глаза стали называть новым именем, вместо привычного ласкового - Изумруд. Теперь же, новое прозвище было кратким и емким - Бешеный. Киано изменился нравом даже в тех вещах, где его привычно знали рассудительным и спокойным, например в шорной работе. Если раньше не получалась какая то вещь, то волк спокойно переделывал неудачную поделку. Теперь же испорченные наручи летели прочь, искромсанные ножом в приступе бессильной ярости. В воинских тренировках он перестал терпеть пререкания и мольбы о пощаде, изматывая молодняк до седьмого пота, впрочем тут искусство его оставалось неизменным. И воины исправно ходили на его тренировки, понимая, что каким бы не был наставник - а больше такому их никто не научит, да и кто может превзойти в мастерстве само воплощенное оружие. А то, что оно режется - тупой клинок бесполезен.
- Да ничего не случилось. Братец мой с ума сьехал. А так все в порядке, звал тут, князем стать предлагал, после него. - проронил сквозь зубы оборотень.
- И что? Думаю, что ты отказался. - пожал плечами эльф, - А он что, не думал, что ты откажешься?
- Естественно, думал, только сделал невинное лицо, я не причем - несу волю батюшки. Что-то я сомневаюсь, что отец мог пожелать мне такого. Я ярости, Ирне.. Сколько можно надо мной измываться?
- Погоди, тут все равно что-то не так, если князь Тэрран не мог оставить такой воли, по твоему мнению и тебе он такого не говорил, то откуда Тиннэх взял эту мысль?
- От себя, он отлично знает, что я не проверю воли отца, что я лишен посмертия! Или Тэнне женится и плодит детей или меня здесь не будет! Я ему так сказал, думаю подействовало.. Раз он не выдержал.
- Я уверен, это недоразумение. Вы сейчас оба успокоитесь и поймете, в чем дело. Ладно, солнце, поехали гулять? Да, тебя искал Нари.
- Седлай коня для себя и него, я обойдусь так.
Ирне прав, главное остыть и ничего для этого лучше, чем снежные поля и мороз не придумано. Киано наворачивал круги по свежему снегу, лапы едва касались сугробов, катался в пушистом белом покрывале, подставляя уши и горло Нари, бегал за снежками и брошенной шапкой, успокаиваясь, разминая мышцы, вспоминая, какое это счастье - быть в волчьем облике.
Мальчик щекотал теплый меховой живот волка, блаженно зажмурившего глаза от такой ласки - детям Киано позволял делать с собой все и лишь щурился в ответ на шалости, лениво помахивая пушистым хвостом.
Волк унесся далеко-далеко, лишь на горизонте мелькала черная точка, под конскими копытами похрустывал снег и Иррейн улыбался в воротник, хороша была прогулка.
Нари вертелся юлой - так не привыкший к просторам волчьих земель и не ограничиваемый воспитателями, Иррейн искоса посматривал на него. Интересный сын получился у Фиорина, поздний, балованный отцом ребенок - такой же русоволосый как отец с теми же ореховыми глазами и капризными материнскими ямочками на щеках. Если он вырастет таким же, как отец - за будущее Запада можно не беспокоиться. И все чаще и чаще Иррейну закрадывала мысль о том, что Фио прислал наследника не за тем, чтобы уберечь его от интриг, глупо было полагать, что Фиорин может бояться заговорщиков и не убережет семью, а вот для того, чтобы помочь Киано - вполне вероятно. Киа любит детей и забота о Нари могла помочь залечить раны. И как же Фиорин должен доверять Киа и любить его, чтобы на время расстаться с самим дорогим существом ради него. Интересно, понял ли Киано сам - какое лекарство послали ему?
