Хоть и внебрачная, но всё же носительница древней крови, девчонка унаследовала от родителя умение шевелить мозгами — и столь нелюбимый многими дар докапываться до истины. По очереди троих управляющих в родовом замке пришлось повесить — пронырливая и вездесущая ла Виолетта разоблачила их аферы безжалостно. Оттого-то ло Фейден не стал возражать, когда бесприданница изъявила желание попробовать свои силы на королевской службе и вскоре принесла присягу магистру коронного ордена сыскарей. Весьма неплохо проявила себя, и уже прочили её из капитанов в полковники (а там и до генерала ордена недалече), как тут и приключилась с папенькой некая неприятность.
Старый друг и сослуживец отца, маркиз ло Брай хоть и без удовольствия воспринял стремление некоей соплюшки разобраться в подоплеке случившегося, но и препятствовать не стал — а вдруг и в самом деле чего накопает? Ибо у него тоже нет-нет, а и закрадывались сомнения в произошедшей с покойным бароном оказии. И когда выяснилось точно, что помогли лучшему полководцу короля отправиться на тот свет, похолодел — ибо теперь армию возглавлял он — и по всему выходило, что вполне мог бы оказаться следующим кандидатом…
— Откуда вы узнали, что моего отца отравили? — мрачно поинтересовалась ла Виолетта, пока не привыкшая к долгим речам Дина отдувалась да массажировала щёки.
Ну как тут ответить… Да всё то же родовое умение — уметь слушать и слышать. А выросший в горах парнишка с прямо-таки изощрённой чувствительностью настропалился в этом искусстве, благо сама жизнь подталкивала и учила замечать малейшие тонкости и несуразности в происходящем. Будь то встревоженное щебетание пташки или не в такт порывам ветра зашуршавшая травинка. А ведь город ничто иное, как тот же лес, только каменный, да и населяющие его люди по большому счёту всё те же животные. Вот умеющий слышать да понимать, что слышишь, и вызнал тайну насчёт несчастного барона. Каким образом разобрался — кто его знает. То у бессмертных спрашивать надо, если не сробеешь…
Ла Виолетту ответ этот устроил. Кивнув, она некоторое время мрачно смотрела в рдеющие угли прогоревшего костра, а затем бросила взгляд на Дину — мол, давай продолжай. Та меланхолично намотала на палец почти отросший золотой локон, вздохнула, и продолжила рассказывать то, что увидела в осветившейся до самого донышка душе коронной сыщицы. Дополняя своими знаниями и догадками, пришедшими во время небесного озарения.
Никогда ещё король за бунт или неповиновение не казнил знатного дворянина. Но вот ло Верле впервые удостоился небывалого — плахи. И после казни всё, владения рода, даже майорат — всё отошло в королевскую казну. Если сопоставить ещё тот факт, что и земли покойного ныне ло Фейдена, не имеющего пока прямых наследников мужескаго полу, тоже весьма быстро стали коронными землями… то по всему выходит, что нынешний король ведёт весьма грязную игру.
Да, многие короли прошлого грезили абсолютной монархией, никем и ничем не ограниченной. Некоторые даже предприняли некие шаги в эту сторону. И лишь Рейхардт Победоносный, как нынче велено называть его величество по итогам последней войны, возжелал всего — и сразу.
Ло Эрик подавленно молчал, обдумывая представшую перед мысленным взором лоскутную, словно крестьянское одеяло, карту королевства — до и после. А ведь похоже, чертовски похоже! Ещё один-два манора, и тогда на короля и вовсе управы не будет. Когда он окончательно задавит тех, кто осмеливается иметь своё мнение, там наступит и черёд вольных баронов — самых верных союзников и соратников королевства. И не остановят Рейхардта ни клятвы и уверения, ни освящённые подписями августейших предков договора о признании и незыблемости границ, равно как об их неприкосновенности. А там настанет черёд и вольных магиков с лесными воителями — против такой объединённой под железной рукой махины им не выстоять. Если король ещё заключит договор со степняками и пропустит тех во внутренние районы своих извечных противников, как не раз уже бывало в истории, то дело выходит и вовсе неприглядное…
Он так задумался, что едва не пропустил ответ Дины на вопрос драящей закопчённый котелок волшебницы — а что оно такое было, с кувыркающимся миром?
— Это не я, — девица смущённо поёжилась. — Просто не выходит ещё совладать с силой небес, не научилась. Воззвала вверх, распахнула душу, чтобы заглянуть ла Виолетте в голову, ну и… коряво поначалу вышло.
— А кто именно, кто силу-то дал? — поинтересовался Денер, между делом закапывая под деревом кости после еды. Эта привычка уже настолько въелась, что проделывалась не задумываясь — не трощи косточки зубами, не гневи лесных духов. Прикопай под деревом, которое тебе приглянулось, и мир будет по-прежнему считать тебя своим сыном. Разве что уж какой совсем особый случай…
Дина пожала плечами, с интересом следя за действиями лордова оруженосца.
— Не знаю даже толком — жрецы из храма не распознали… а я в послушницы что-то не тороплюсь. Слушай, а это зачем?
Тот разогнулся, притоптал ногой засыпанное место, дёрнул щекой.
