Единственное, что притягивало маленького рыжего беса, так это мягкий жар распределённого по настороженно прядающим ушами лошадям золота. Лизал естество один только отблеск незримо присутствующего в нём подземного огня — недаром люди старые говорят, что где золото, там и чёрта жди с его проделками. Однако ни приблизиться к каравану, ни бросить на их пути запутанную и уводящую в сторону стёжку бес так и не решился. Даже не отважился высунуться из своего укрытия, лишь скукожился, судорожно задавив в себе скулящий вой страха и безнадёги — да так и застыл, словно диковинный живой камень…
— Недалеко уже, — Денер покосился на встающую за дальними скалами какую-то неестественно огромную луну, и вытер с лица пот.
Вроде и не так уж трудно придерживаться нужного направления да выбирать меж скал и каменистых россыпей более-менее приемлемый путь — а всё же что-то постоянно теребило, отвлекало и так и норовило сбиться да заплутать в здешних каменных дебрях. Некая словно маячущая даже не перед глазами, а перед всем восприятием смутная и бестолковая хмарь.
Здоровяк вздохнул, мимолётно посочувствовал проводникам и лордам в их нелёгком занятии торить путь в неведомых местах, и оглянулся.
Позади обнаружился остановившийся отряд и три пары неестественно блестящих в полутьме глаз, с любопытством уставившихся на него.
— Ты делаешь всё просто замечательно. Я горжусь тобою, — неизвестно, то ли этот шёпот приблизившейся ла Торвальдины, то ли её нежный поцелуй, но измотанный Денер улыбнулся и почувствовал некий прилив сил.
Луна уже светила вовсю с прояснившегося к ночи неба — причём феерическое зрелище огромного солнца мёртвых в обрамлении смущённо перемигивающихся звёзд оказалось просто-таки неестественным. Это была одна из тех немногих ночей, какие бывают в конце осени, когда ударяют первые заморозки — освободившийся от пыли и вымороженных водяных паров воздух оказался настолько изумительно-ясным, что страшно было даже дышать.
Но всё же Денер, который пересилил своё то ли смущение, то ли не до конца понятное чувство благоговения, выехал на покатую скалу, более схожую с горбатой спиной спрятавшегося под щебёнку исполинского медведя, глубоко вдохнул чистый воздух, принюхался. И когда с губ его сорвалась струйка сгустившегося на морозе пара, рука всадника с болтающейся на ней тяжёлой плетью-пятихвосткой указала вперёд.
Подъехавшие спутники едва сдержали крик удивления — совсем рядом, буквально за грядой уже кажущихся бесконечными скал начиналась ровная как стол, неестественно правильная долина. А на ней…
После мельтешения
Понятное дело, неестественно огромная луна своим потусторонним сиянием только добавляла фееричности этому незабываемому зрелищу. Разумеется, прибывшие отметили этот необыкновенный, как говорят люди учёные, феномен — однако удивление их ещё не достигло своего предела. Что-то подсказывало втихомолку шепчущей молитву ла Торвальдине, что волнующие и не всегда безопасные открытия ещё будут, уж кто б тут сомневался!
Тем более что в центре оставшегося с незапамятных времён города, где время ещё не так взяло своё, виднелось что-то вроде круглой, мощёной камнем площади — и там светился огонь. Не колдовской ровный свет, каким иногда втихомолку пробавлялась Ивица. И не равнодушное сияние непонятных рун, которые ещё виднелись на камнях тут и там. Нет — это был колеблющийся свет живого пламени. Там горел костёр, у него виднелись двигающиеся тени — а значит, хозяева или кто они тут — могли быть опасны…
И всё же упрямо поджавший губы Денер тронул поводья да пятками послал своего усталого жеребца вперёд. По пути ухватил за уздечку смущённо застывшую лошадь со спеленатым магом-колодником, и повёл отряд на окраину древнего сооружения.
Здесь оказалось куда более захламлено каменными обломками и упрямо растущей сорной, жёсткой как проволока травой, чем виднелось с того горба. Но всё же Денер каким-то чутьём горца и родича лорда таки углядел даже тут тропинку, позволившую усталому отряду медленно но верно продвигаться к центру.
В глазах ла Виолетты иногда мелькали сполохи то ли страха, то ли приближающегося костра. Однако бывшая коронная сыщица лишь взялась за напрягшуюся, надёжную ладонь непривычно молчаливого и серьёзного Ларса и теперь ехала с ним рядом. Вдвоём они образовали весьма мощный и надёжный арьергард, а потому никто ничего такого и не подумал…
