— И вроде как там остатки сооружений невесть когда сгинувших племён древних великанов, — голос Ларса благоговейно дрогнул — следы исчезнувших исполинов прошлого нет-нет да попадались в горах Хайленда, и представить себе циклопические размеры особого труда не представляло.
— А ещё там чувствуется дыхание Силы, — негромко добавил Денер, у которого от разбуженных словами Ларса воспоминаний подозрительно блестели глаза.
Рыжий молча кивнул, помялся немного — но потом всё же добавил, что саму легенду и отчего долина именно так называется, по малолетству да непоседливости он прослушал. Его подруга беззлобно оттаскала его за лохмы и заметила, что в общем-то и недалеко — если там обойдётся без приключений.
— Когда это у нас без приключений обходилось? — в голосе ла Торвальдины скользнула то ли усмешка, то ли издёвка — более точно никто не разобрал.
Но что быть совсем рядом со столь интересным и замечательным местом и не посетить его, это просто неприлично — с этим никто не стал даже спорить. А посему оба парня с демонстративным ворчанием подняли головы с коленей своих подруг (и когда только успели?) и стали собираться.
— Кстати, крюк совсем небольшой выходит, — уже на ходу пояснял Денер. — А потом по пологому хребту можно либо свернуть влево, в Старые Горы, либо направо…
Сердце его сладко дрогнуло и часто-часто заколотилось, когда он вымолвил последнее слово:
— Домой.
— А маркизу зачем ограбил? — Ивица, сладко жмурясь от непередаваемо волнительного ощущения, когда один-единственный, особенный мужчина несёт тебя на руках, выдохнула эти слова почти в ухо.
Сама она отдыхала только ногами и душой — пальчики копошились с лордовым амулетом, примиряя его с оказавшимся столь замечательным пёрышком. Хрустальный кристалл выяснился более покладистым, но тайная магия давно сгинувшего драконьего роду-племени немного упрямилась. Да куда ты от моих пальчиков денешься, пташка…
Ло Эрик мимолётно улыбнулся, выбирая путь, понемногу откровенно забирающий вверх. Третий день он со своей девчонкой пробирался горами. И вовсе не туда, куда намеревался поначалу — вовсе не к перевалу. И пусть две пустившиеся во все тяжкие парочки поломают головы, догоняя их.
— Да очень просто. Мою старшую сестру выдали за равнинного лорда, — он запрыгнул в весело журчащий меж камней ручеёк. Привычно сделал зигзаг против течения. Выйдя из воды на другом берегу и совсем в другом месте, он осторожно усадил волшебницу на гладкий валун. Не отодвигаясь, чтобы не нарушить волшбы с амулетом, стал отдыхать.
— И как-то сестрица пожаловалась в письме, что соседская маркиза житья не даёт. Неплохая дамочка, в общем-то, но не пощипать соседей что послабее, это уж и впрямь было бы непотребство редкостное… Вот я как герб на дверце кареты увидал, сразу припомнил. Сначала думал лишь прокатиться немного — благо по пути, но старые обиды забывать тоже нельзя.
— Да не обеднеет она, урон там больше моральный, — ло Эрик хмыкнул и ласково, носом зарылся в непокорную рыжую шевелюру. — Однако, как приметил я, что обе дамочки уже чуть ли не в открытую облизываются, от греха подальше удрал. Но торопился медленно.
— Это почему же? — Ивица оторвала взгляд от упрямо встопорщившегося пёрышка и подозрительно посмотрела в смеющиеся совсем рядом глаза. Ох, мой лорд, почему-то здесь они у тебя стали такими же серо-голубыми, как и эти горы…
— Я ведь мог оторваться, совсем спрятать след, — голос и выражение лица ло Эрика вдруг стали куда как серьёзными. — Только, в глубине души надеялся, что…
Не стоит, наверное, и упоминать, что дальнейшие слова стали невозможны по причине поцелуя? Да и не нужны, пожалуй…
— Ох, ло Эрик, как же долго я от тебя ждала этих слов, — волшебница виновато моргнула, обнаружив, что кристалл и пёрышко засияли мягким, необжигающим светом. — О, а я мучилась…
Притянула ладонями упрямое и такое родное лицо, нашла
И ещё — ну хоть разочек!
А вы отвернитесь, пожалуйста.
Если ещё не.
Они играли. Напрыгивали друг на друга, легонько цапая пастью, ещё не украшенной впечатляющей коллекцией клыков. Стремительно уворачивались друг от друга, то прижимаясь к земле, то взлетая в воздух в неуклюжих ещё прыжках. Задорно тявкали, в нетерпении подрагивая и забавно виляя хвостиком — и снова сцеплялись в повизгивающий от избытка чувств лохматый клубок. Повинуясь смутным инстинктам, дёргались в одну сторону, изображали рывок
Раскрасневшаяся от мороза и греющего ухо тёплого дыхания друга, Ивица улыбалась, подглядывая из развилки сосны в ту сторону, куда тихонько указал ей ло Эрик. И зрелище игры троих крепеньких, лобастых и очаровательно неуклюжих волчат за буреломом доставило ей такое удовольствие, что она тихонько и тонко взвизгнула от восторга.
Волчата мгновенно замерли, прижавшись к земле и чутко наставив в эту сторону потешно большие ушки. Миг-другой принюхивались чёрными носами, а затем, словно по неслышному приказу, исчезли.
