— Так вот, ваше величество — ниточки кое-каких обстоятельств потянулись в такие выси, что оттуда короля нашего, или вас, к примеру — не разглядеть и вовсе, — взгляд магистра не выражал ничего, кроме спокойной и сдерживаемой грусти. — А иные, в противовес, указуют вниз. Глубже, куда глубже, нежели могли даже докопаться легендарные подземные рудокопы прошлого.
Взгляд короля лесного народа скользнул вдаль, вверх и обратно… только по пути он словно ненароком зацепился за ярко светящуюся кляксу кометы — и лёгкое, будто невзначай, утвердительное моргание бесцветных от возраста ресниц магистра подтвердило невысказанный вопрос.
— Я понял, — голос короля не дрогнул. — Тысяча лет… и если светлая воительница сойдётся в поединке с тёмным воином, то на этот раз наш мир может и не выжить. Я помню прошлую драку — что после неё осталось от мира, больно вспоминать даже мне. Слушаю вас, магистр — и очень внимательно.
Сыскарь говорил неспешно, но ёмко и по существу. А король иногда расспрашивал, уточнял, и постепенно на его безмятежное чело набежала тень.
— А ведь похоже, очень похоже, — нехотя согласился он. — Я, конечно, проверю через своих магов и Мастеров Леса. Но уже сейчас похоже, что всё это, как вы неизящно выразились, смердит. Что вы предлагаете?
Магистр пожал плечами, отчего его неприметный в любой толпе плащ отозвался заметным только изощрённому слуху перворождённого шорохом.
— Прежде всего, прекратить войну, чтобы ничто не могло помешать. Вы получили столь милые вашему сердцу леса Сандерленда, мы плодородные поля Лионхерста. Лебенц, эту надоевшую всем колючку в пятке, королевская армия возьмёт легко и быстро. Кичатся, понимаешь, своим статусом вольного города, носятся с ним словно дурёха со своим непробованным передком, гордятся.
Король в ответ лёгонько приподнял бровь — экая наглость! С другой стороны, и впрямь — пока в Лебенце не будет твёрдой руки, с пиратством на водах не покончить. И спокойного пути в южные моря не будет никому.
— Если Лебенц отойдёт королевству, мне хотелось бы получить в качестве ответной любезности отказ короля homo от претензий на горы Хайленда, — взгляд его уже принял прежнюю расслабленную безмятежность.
Магистр втихомолку перевёл дух. Он ожидал торга и даже неуступчивости, но оказалось, что у этих эльфов мысли и впрямь текут не как у людей. Он прошёлся ещё чуть, зачем-то постукал легонько стоптанным и с виду ветхим сапогом по замшелому валуну.
