Дороти с Закари устроились на заднем сиденье, их разделяла только черная спортивная сумка, в которой лежало оружие на всякий случай. Эби обронила взгляд и представила много пистолетов, которые содержали в себе столько смертей. Все были на взводе. Рагнар застегнул ремень безопасности и посмотрел на Табаки:
— Только, пожалуйста, не угробь нас.
— Так и будет, старина, — Табаки засмеялся и вдарил по газу. Машина рванула с места, вдавливая пассажиров в сидения.
***
До фабрики можно было добраться несколькими способами. Через центр города, застревая в пробках и на светофорах. В окружную, злясь на время и ужасные дороги или напрямик, дворами, боясь, как бы ненароком не сбить наркомана или попасть под обстрел бутылками, которые любили выкидывать с окон.
Естественно Табаки выбрал третий вариант, так как он был короче и быстрей. Под шинами хрустели осколки, а машину трясло под неровным асфальтом, но Тени все равно мчали как ненормальные. Их взгляды были устремлены вперед, кулаки сжаты, брови нахмурены.
В тот момент Эби ощущала, что они были объединены одной мыслью: «как бы что не случилось». Это была особая связь, держащая всех вместе. Она так и представила, что у каждого из руки тянулась красная нить, переплетаясь с остальными нитями, за которую все держались, не вправе потянуть на себя. Хрупкое равновесие, как птица в стае, знающая как нужно лететь, чтобы не выбиться из общего рисунка.
Эби знала, что могла спросить их тогда, о чем угодно, и они ответили бы на все вопросы, открыв множество новых дверей. Но это было бы неуместно, таким моментом не стоило пользоваться. Не та ситуация.
Они мчались, а в окнах отражался свет витрин, рисуя причудливые образы на стеклах. Всего на пару секунд машина притормозила, пропуская вперед какую-то бешено несшуюся тачку, и Эби повернула голову в сторону Закари.
Принц Персии поймал отражение розовой неоновой вывески взрослого магазина для разных прихотей. Его лицо приобрело красивый нежный цвет, словно он подставил нос под лампу с розовым свечением. Губы Закари приобрели темно-вишневый оттенок, а на щеках проступили веснушки. Принц смотрел вдаль, будто позируя для обложки популярного журнала. Честное слово, если бы Эби не знала его так много времени, его сложный характер, подростковые замашки и странности, то, может быть поцеловала бы. Сначала бы провела кончиком пальца по его скуле, вырисовывая края скульптуры из мрамора, наполненную птичьими перьями и холодным дождем, а потом прикоснулась бы к его пухлым губам, наслаждаясь внутренней слабостью. Но она жила в другой реальности, где они недолюбливали друг друга. Дороти поспешно отвернулась, краснея за такие отвратительно пошлые мысли.
Закари заметил стеснение девушки и потянувшись к ней, заправил ее непослушные черные пряди за ухо, шепнув:
— Не вовремя в меня влюбляться, психанутая.
— Я лучше съем сырую печень, чем влюблюсь в тебя, придурок, — ответила Эби и отвернулась, улыбнувшись. Это немного разбавило их напряженную атмосферу.
Но совсем ненадолго.
Потом они заметили дым.
Вначале никто даже не обратил внимания — подумаешь, горит какое-то здание. Такое иногда случалось в городах из-за неисправной техники или человеческой ошибки.
Каждый из них был свидетелем пожаров и до этого. Каждый видел, как горели квартиры, так, что валил черный дым и люди перелезали через балконы, чтобы спастись, как горел лес и бежали дикие животные в агонии и страхе, как взрывались машины, превращаясь в груду металлолома. Тогда появлялись солдаты Света, в красивых алых костюмах с касками и с тянувшимися от машин шлангами со спасительной водой и особым порошком, что был безвреден для людей, но помогал от огня. Солдаты успокаивали жителей, убирая последствия, а через пару дней все уже забывали эту новость и интересовались чем-то другим, например, пользой скандинавской ходьбы для пожилых людей или подорожанием несезонных овощей.
Люди быстро теряют интерес, особенно, если сгорел не твой дом.
Дым возвышался над пятиэтажками, уплывая куда-то ввысь и сливаясь с небесной чернотой. Эби сжала края сидения, впившись в него ногтями и неотрывно следя за дорогой.
Они приближались к фабрике и дым рос.
— Боже… — голоса Рагнара хватило, чтобы выбросить все надежды из головы и пытаться принять реальность. Закари издал какой-то стон, полный удивления и горя. Табаки помчался быстрее.
Фабрика горела.
***
