Волки ночью воют полностью

— Это я и пытался выяснить, — произнес Дерек.

— И тогда ты решил смолчать, а с собой взять сопляка? — Табаки увернулся от летящей в него подушки, запущенной Заком.

— Еще посмотрим кто из нас двоих справился бы лучше! — Фыркнул Принц. — Между прочим, я помог проникнуть на их базу. Взломал их камеры и сигнализацию.

— Выходит, что не все камеры, — нахмурилась Эби. — Вас все же заметили.

— Я сделал, что смог, — Зак скрестил руки. — Мы проникли внутрь одного из ангаров, просидев у забора несколько часов. Ожидая, когда сменят посты.

— И что вы там нашли? — Табаки подобрал подушку и подложил ее под голову.

— Колбы, — ответил Рагнар, смотря куда-то сквозь пол. — Десятки разных колб со странной жидкостью. И разное оборудование.

— Почему произошел взрыв? Это жидкость так среагировала? — Спросила Эби.

— Нет, — выдохнул Принц. — Нас заметили. Они сами взорвали свой ангар, думая, что уничтожат и нас, чтобы у них не было утечки. Но мы успели оттуда выбраться. Кто-то из охранников заметил следы и теперь они знают, что им не удалось нас грохнуть.

— Мы отсидели пару часов позади секций, на другой стороне озера, пока все не улеглось, — объяснил Дерек. — А потом двинулись к вам.

Всем требовалось некоторое время, чтобы осознать случившиеся и сопоставить это со своими выводами. Комнату накрыла пелена тишины, отнюдь ненадолго.

— Ах да, — Закари прочистил горло и обвел всех взглядом, словно бросая нам вызов. — Мы стащили пару колб.

Тут в коридоре зазвонил телефон. Тот самый. Перекрывая начавшуюся ругань.

Эби вскочила и крикнув:

— Я возьму трубку!

Выбежала из комнаты. Рагнар проследил за ней с грустным взглядом.

Девушка подскочила к телефону и секунду стояла над ним, чувствуя некий трепет. Может на этот раз…

Эби подняла трубку и прислонила ее к уху. Там, вдалеке, слышалось тяжелое дыхание. Присутствие человека. Девушка зажмурилась, с надеждой:

— Алло?

В ответ тишина. И долгие секунды разочарования, перетекающие в злость. «Зачем вы тогда звоните, если молчите каждый раз?» — кричали ее мысли. Эби хотелось сжать трубку так, чтобы она распалась на части и из нее вытекло черное месиво, заструившееся бы по венам, как по проводам.

Это было определенно мужское дыхание. Грубое такое, с легкой хрипотцой, словно человек большую часть своей жизни провел в комнате с сыростью и плесенью на стенах.

Кого Эби надеялась там услышать? Она сама не знала.

И в конечном итоге положила трубку, выдохнув и опустив плечи.

***

Со стен на меня смотрели лица. Они всегда были грустными. Некоторые даже плакали. Мне так хотелось сказать им, что все хорошо, что им не стоит грустить. Но я все никак не мог до них дотянуться, уж слишком высоко они забрались. Тогда я обратился за помощью к свету и он, своими теплыми лучами, приласкал их, заговорил с ними от моего имени.

Полагаю, они услышали, но оставались грустными. Смотрели на всех сверху вниз и думали о своем. Такие красивые и благодатные. Я хотел быть похожим на них. А они меня не отвергали.

Мы пели им песни с другими детьми, которых приводили сюда. Голоса отталкивались от стен и достигали самого верха, так и не имея возможности выбраться наружу.

Даже когда я уходил, то видел, что лица провожают меня. Смотрят, без укора, но с неким сочувствием. Они знали, как мне тяжело, но ничего с этим не делали.

Я надеюсь, что те немногие друзья, что у нас остались, перестанут пытаться нас спасти. Я надеюсь, мы придумаем надежный план, чтобы вывести из себя тех немногих идиотов, что нас простили

No children — The Mounting Goats

Мне нравятся волки — они чуткие и умные. Собака жестока. Волк нет. Он просто защищается. Собака рассчитывает на человека, волк нет. Он знает, что он один, без друзей.

Анн Голон «Анжелика в Новом Свете»

Телефонные гудки, словно маленькие флуоресцентные медузы, попавшие в течение, путешествовали по мрачному океану невидимых сетей. Неуслышанные голоса перед падением. Не отвеченные вопросы, гулом прокатившиеся в темноту. Эхо разбитых сердец.