— Сюда! Быстро!
— Черт… держись, брат!
Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену из пеноблоков с поблекшей штукатуркой, а выломанный замок упал на пол. Странно было его слышать среди раскатов пулеметов и взрывов гранат. Внутрь стремительно ворвался солнечный свет, больше озарив и без того достаточно светлое помещение. Следом с улицы ворвался мат и команды, вопли и крики, поднималась пыль и песок сирийской земли.
В небольшой одноэтажный домик быстро вошли двое: матерящийся Феникс, поддерживая через шею руку Барса, который ослабленно и с немалым количеством мата пытался как-то идти. Второй рукой Косухин рефлекторно пытался закрыть одно из отверстий в бронежилете. Сочащаяся кровь стремительно окрашивала пустынную форму и снаряжение багровым цветом, ноги заплетались. Помимо малоприятного фактора в виде пробитого в нескольких местах СИБЗ[14] правое бедро имело две глубокие раны, а поверх, у самого паха, надежно располагался затянутый жгут. Его автомат болтался перед ним на одноточечном ремне, в окровавленных руках был сжат крепкой хваткой окровавленный пистолет, замерев в затворной задержке. У Ипатьева с левой стороны был разбит лоб: красные полосы, проходя через бровь, огибали глаз и скрывались под воротником формы. Временами они разбавлялись струйками пота, но последние быстро сливались в тот самый ненавистный цвет войны, об упоминании о котором уже мутит. На правом плече было несколько царапин, а в кисти командир спецназа крепко держал «Калашников» со сложенным прикладом. Оружие покрылось сирийской пылью, надменно продолжая работать в серьезных условиях.
— Б…ь… как я его не увидел… — Миша озлобленно рычал, но из-за состояния это сводилось к обычному кряхтению.
— Это была засада, успокойся! — Дима на мгновение остановился, покрутил головой по сторонам, водя автоматом. Заметив большой стол, он направился в нечто похожее на гостиную. Как ни странно, комната не имела ни окон, ни каких-либо дверей, что позволит спокойно расположиться и оказать первую медицинскую помощь. А несколько деревянных шкафов помогут сдержать удар, если пробьют блоки. Хотя бы на время. — Лучше радуйся, что живой остался, а не лежишь мордой в песок…
— Ага… с прострелянной грудью не очень получается… — Барс взвыл. — Сука-а… Больно!
За «волками» в помещение, как ошпаренный, влетел Док и сразу же подскочил к двум товарищам. Следом еще двое — Мьют и Шут: те быстро разместились у двери в прихожей и окна соответственно, приготовившись к обороне. Позиция, конечно, не айс, но это из рубрики «хоть что-то» — колонну накрыли почти целиком.
— Давай помогу! — И в четыре руки Юра и Дима смогли уложить Мишу на стол, стараясь как можно меньше тревожить его. Сам же раненый выл от боли, но старался сдерживаться, понимая, что другого выхода нет. — Дим! Снимай с него оружие! У нас счет идет на минуты.
