В глубине постройки раздался сильный хлопок, поднялась пыль и песок, стены содрогнулись, упала некоторая кухонная утварь. Не прошло и секунды, как дверь с громоздким звуком ударилась о пол, и в помещение ворвались несколько сепаратистов: одеты в разные, уже выцветшие под палящим солнцем камуфляжи, покрытые приличным слоем сирийской пыли. В руках советские автоматы Калашникова.
Все прошло очень быстро.
Первый из сепаратистов сделал несколько шагов в помещение, стреляя от бедра сквозь пыль. Казалось, что он вел себя подобно какому-то болванчику, которому сказали взять штурмом постройку, но не объяснили, как это делать. В ответ на его подобие «штурма» прозвучало несколько приглушенных выстрелов, после которых тело скрылось в стелющейся пыли. Второй и третий распределились куда грамотнее — молодой ушел в сторону позиции Шута, скрывшись в соседнем помещении, в облаке пыли; второй же, высокий, с густой черной бородой, ворвался в «госпиталь», направляя оружие на стоящего спиной Дока. Воронин прекрасно понимал, что не успеет достать пистолет и развернуться для упреждающей атаки. Но хотя бы закроет собой раненного товарища.
В тот решающий момент в секторе обзора противника появился Феникс: вставая и вскидывая свой автомат, «волк» сделал два небольших шага в сторону от стола, тем самым «забирая» все внимание противника на себя. Тот повелся. Выстрел. Звон металла. Ипатьев, зашипев, повалился на пол. Док воспользовался сложившейся ситуацией: быстрым движением оперативник извлек из кобуры пистолет и, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, сделал два выстрела навскидку. Удачно — террорист сложился, хрипя, на полу, выронив свое оружие рядом с Женей. С тем молодым уже успели разобраться под грозные и злобные крики Быкова из соседнего помещения:
— Я бил вас и буду бить!
В помещении оказалось еще двое: сепаратисты успели сделать пару шагов, когда Мьют быстро перевернулся на спину, подхватив трофейный АКМ, и дал шальную очередь. Пули мягко и глухо пробили плоть противника, те распластались на противоположной стене. Из глубины здания стрелял короткими очередями Шут в дверной проем, не давая противнику повторить попытку прорыва.
— Первый ранен! — Крик Дока прозвучал резко в нависшей на мгновение паузе боя.
Он, осмотрев сначала Барса на наличие новых ран, обогнул стол и подскочил к товарищу. В ту же секунду Панаев быстро поднялся на ноги и подошел к дверному проему, куда из глубины здания подлетел Шут с заготовленной гранатой. Оба бойца стаи были в пыли, с новыми царапинами, с шальными глазами. Быков ловко отправил РГД[16] сначала за один угол, после, быстро достав еще одну, закинул в противоположную сторону.
— Сектор! — прозвучало громко от Мьюта, припавшего к прикладу.
Где-то на улице прозвучало два взрыва с воплями.
— Да я жив… — протянул Феникс сквозь зубы, когда Док навис над ним. — Сука…
— Пробило? — Юра убрал пистолет обратно в кобуру, опустившись на одно колено, и быстро изучил бронежилет командира.
— Расслабься… — было видно, что ему больно, но постарался улыбнуться. — Броня наша крепка…
— Ага… — проронил расслабленно Косухин. — Аж три пробития…
Подняв друга на ноги, Юра вернулся к Барсу. Два фастекса уже были расстегнуты, на что заместитель командира быстро обогнул «операционный» стол и сделал то же самое с другой стороны. Ипатьев, сквозь зубы матерясь, подошел к столу, а Док взялся за края бронежилета.
— По команде… — сказал Феникс, взяв заготовленные бинты.
— Давай…
И одновременно с поднятием бронепластины Дима, сквозь боль в груди, начал раскладывать поверх закупоренных ран сложенные бинты и их прижимать. Воронин, следя за всеми манипуляциями, опустил секцию брони и застегнул со своей стороны. Следом из рюкзака появилась заготовленная капельница: положив ее под рукой, Док практически в одно движение разорвал рукав формы Косухина и начал процедуру инъекции.
— Шут! — послышалось в дверях сквозь затихшие на мгновение выстрелы. Судя по голосу, это был Поляк. — Свои же! Смотри, куда стволом тычешь!
— Не хрен подкрадываться! — прорычал парень, опустив ствол. — Залетайте!
В помещение вошло несколько бойцов из конвоя, а также двое «волков» — Поляк и Мертвец. Не дожидаясь команды, все распределились и укрепили оборону дома. Помещение снова заполнилось треском выстрелов, а следом — «трещотка» пулеметчика стаи. Бил короткими очередями, кто-то корректировал его огонь. С улицы продолжал греметь канонадой крупнокалиберный пулемет БТРа, сопровождаемый частыми звонами отскакивающих пуль от брони. Ребята еще держались.
Введя иглу в вену Мише, Воронин мельком посмотрел на часы: прошло 8 минут после сообщения штаба. Не все так плохо. С этой мыслью оперативник поднял капельницу повыше.
— Держись… сейчас станет легче… — с заботой протянул он, взглянув на Феникса, который, время от времени придерживая бронежилет рукой в районе груди, из-под пальцев виднелась разорванная ткань чехла с касательным следом от рикошета, принес что-то наподобие вешалки, где была установлена капельница. — Ты как?
