— Наверное, пару ребер мне подрихтовало… — как-то разбито протянул Ипатьев.
— Разберемся… надеюсь, мне не придется тебя перебирать, как движок «жигуля»… — усмехнулся Док.
Дима украдкой улыбнулся, но было видно, что юмора не разделил. Воронин, под грозный мат Железнова, осмотрел Барса: у бойца взгляд уже был мутноватый, но сам Косухин еще был в сознании.
— Мишаня… — Ипатьев аккуратно пошлепал по щеке товарища. — Ты с нами?
— Да… — протянул он, слабо подняв большой палец. — Похоже, твой коктейль начал действовать… спасибо, брат… с меня выпивка…
— Сначала на базу вернемся, и потом рассчитаемся! — Юра не смог сдержать улыбки.
— РПГ![17] — воскликнул кто-то из обороняющихся.
Следом, в отдалении от дома, прозвучал залп: он затерялся в каскаде автоматов военнослужащих РФ и сепаратистов. Док и Феникс одновременно накрыли Барса. Защитники «мобильного» госпиталя рассыпались, только Мертвец слегка пригнулся, продолжая вести огонь по начавшейся атаке сепаратистов. Ракета ушла куда-то в сторону, и там же разорвалась. Здание немного тряхануло, а громкая арабская речь уже была у самых окон и дверей.
— У нас гости!
— Сейчас я им устрою атаку мертвецов… — бросил Феникс, поднявшись, подобрав свой автомат, резко раскрыв приклад, превозмогая боль в груди. — К оружию, братья! Угондошим небритых мудвинов за наших павших товарищей!
Он рванул к ближайшему окну, сменив раненного солдата, и практически в упор расстрелял появившегося в проеме сепаратиста.
— Фух… жарко… — на длинном выдохе протянул Мьют, снимая кепку, и провел рукой по своему ирокезу.
— Хорош ныть! — тут же подхватил Шут, мельком посмотрев на друга. — Такая страна, что поделать?
«Волки» сидели в приготовленной Управлением служебной машине и внимательно следили за девятиэтажной высоткой в одном из районов города: некоторые окна открыты настежь, внутри кипела своя жизнь. Стены здания уже были тусклыми, обшарпанными. Краски начали выцветать — климат и время берут свое. Рядом с входом на маленькой импровизированной площадке шумели и играли дети; женщины время от времени что-то говорили злобным тоном непослушным чадам и не оставляли без ругани мужчин, сидящих в теньке и играющих в какую-то настольную игру. По полученным данным перед отправкой в Ливию, здесь и проживал таинственный друг Денисова.
— Дай хоть кондиционер включу… — Женя потянулся к панели управления.
Но тут же получил от Дениса удар по кисти.
— Сиди ровно… я не хочу потом с соплями и горлом бегать по этому городу… да еще и с температурой!
— Какие мы на хер неженки… — Мьют обидчиво развернулся к окну.
— Иди ты…
— Так, хорош эфир захламлять! — В еле заметном наушнике прозвучал сухой голос Железнова. Капитан работал на правом фланге, откуда он мог видеть машину и контролировать работу «волков». — Развели нюни в эфире! Если хотите пообщаться отдельно, в интимной обстановке — отключите автозахват голоса!
— Да так не интересно! — усмехнулся Панаев, одновременно надев кепку обратно на голову и раскинув руками в стороны. — А кто же этот весь бред будет слушать?!
— Я сейчас не поленюсь и дойду до вас, после будет всенародная акция — щедрые подзатыльники каждому! — Сухой голос Мертвеца заставил обоих понять, что шутить он не намерен. — Мне не сложно…
— Ой, дурак… — Шут демонстративно закрыл лицо рукой, отстранившись в противоположную сторону от ефрейтора.
— Интересно, как бы он обыграл этот момент… — спросил с легкой улыбкой Панаев, отключая настройку в рации.
— Знаешь, — подхватил Денис, — мне кажется, это выглядело бы как обычное ограбление с большим количеством смачных люлей.
Женя усмехнулся и замолчал. Наверное, в тот момент здравый смысл и некоторое логическое объяснение всего происходящего начали уходить прочь, оставляя безграничное пространство неуправляемому хаосу.
— Ден, хотел спросить тебя… — осторожно начал Мьют, взглянув на коллегу. — Как считаешь, он еще жив?
Быков тяжело вздохнул, подперев подбородок рукой.
— Почему-то я уверен в этом… не мог лучший боец просто так взять и исчезнуть… — Пауза. — По мне, это какая-та игра…
— В плане? — Панаев удивился.
— Не знаю… сейчас мы бегаем по Триполи, ищем одного, чтобы потом найти другого… а что на самом деле? — спокойно ответил сержант, бегая взглядом по сторонам. — На деле все куда масштабнее!
— Знаешь, я ни капли не удивлюсь… — протянул ефрейтор, глядя на здание.
Оба оперативника задумались каждый о своем. Рассуждать на тему мировых заговоров можно было бесконечно. Но внутри группы общение на подобные темы находились под своеобразным запретом — бойцы ГССО «Волчья стая» следовали философии воина и сторонились политических аспектов. Хотя, к величайшему сожалению, им приходилось участвовать во всем подобном.
Резко и громко выдохнув, Мьют начал крутить головой по сторонам и внимательно вглядываться в лица. Местные жители занимались своими делами, непослушные дети носились по площадке, громко крича от радости.
