Волки охотятся вместе полностью

— Поляк, после того как они уйдут, приходи в дом. Попробуем обыскать жилье нашей темной лошадки. Мьют — на подстраховку Шута.

— Принято.

— Будет сделано!

Денисов стоял у входа в здание, убрав руки за спину: мужчина то и дело крутил головой по сторонам и изучал обстановку. Похоже, встреча с Доком состоялась — мужчина нервничал. Вышел и объект наблюдения: мужчина, притормозив на пороге, шустрыми шагами приблизился к Руслану и тепло поприветствовал его. В свою очередь капитан сделал то же самое.

— Хех, вы еще поцелуйтесь… — прокомментировал Быков, сделав последнюю фотографию, и передал фотоаппарат Панаеву.

— Ага, прям голубки на полшишечки! — поддержал тот с усмешкой.

Денис ловко сорвал с головы товарища кепку и так же быстро натянул на голову.

— Эй! — воскликнул Женя, повернувшись к нему. — Ты обалдел?! Моя кепка!

— Я взял погонять, — иронично проговорил Денис, открывая дверь, — а то мое личико очень хорошо запоминают…

И закрыв за собой дверь, зашагал за уходящей парочкой.

— Совсем охреневший… — бросил Мьют, перебравшись на водительское сидение, и отложил в фотоаппарат на кресло.

— Согласен… ладно, поехали! — подал голос Трощанович. — Высадишь меня там на углу…

Помещение плавно наполнялось ароматом чая: Воронин позволил себе чутка расслабиться и отбросить в сторону мысли о «хвосте» и о задании в целом. Оперативник чувствовал себя как дома: небольшая комната с проникающим через большие окна дневным светом создавала теплоту и уют, а тихо работающий кондиционер охлаждал горячий воздух Ливии. Майор уселся на диванчике, положив рядом с собой рюкзак. Перед ним стоял скромный кофейный столик, стекло в котором уже слегка потемнело, виднелись царапины, а по краям были сколы. По левую руку у стенки был шкаф с посудой и прочей кухонной утварью. Справа — проход на второй этаж, а за самой лестницей располагался запасный выход из кафе.

Знакомство Юры и Алифа началось давно, когда страна еще утопала в огне гражданской войны, а Ипатьев и Воронин сопровождали посла Российской Федерации в Триполи, временами работая с делегацией Совета Безопасности ООН. Алиф же тогда служил телохранителем одного из официальных лиц нового правительства. Во время одного из визитов и познакомились. Общение не ограничилось военными терминами и какими-то секретами — мужчины быстро нашли общий язык между собой и сдружились. «Пока генералы письками меряются, мы, солдаты, пытаемся жить» — излюбленная фраза Ипатьева. Так и получалось — между заданиями и вылазками в скромных посиделках за кружкой кофе или чая разговаривали о доме, личной жизни и несбывшихся мечтах. Порой в ночи волки учили Алифа русскому языку, рассказывая и показывая ему правила правописания. Несмотря на свой возраст, араб оказался очень способным учеником и быстро схватывал азы великого и могучего. Правда, склонения, падежи ему давались трудно, но сам военный не отступал — уж очень он хотел дружить с коллегами из России.

Но на одной из встреч высших чинов произошел теракт, сопровождавшийся организованной атакой террористов. Официальных представителей увели в безопасное место, а сами военные остались оборонять подходы. Тогда Алиф получил серьезное ранение, да и к тому же бедолагу завалило обломками от прицельного выстрела из РПГ. Воронин вытащил на себе телохранителя, а Ипатьев оперативно довез их до госпиталя, тем самым спас Алифу жизнь. После урегулирования нюансов все трое постоянно переписывались, общались, а русские офицеры порой приезжали в Триполи (правда, по служебным обязанностям). Но даже несмотря на то, что Алиф ушел со службы и занялся бизнесом, старый араб по возможности всегда помогал боевым товарищам.