— Вот сейчас смотрю на все это… — спокойно начал Панаев. — Они сейчас живут, не думают о мировых проблемах… но в один момент все может измениться… по щелчку все канет в огонь войны…
— А потом придем мы и будем спасать мир… — без всякой сентиментальности резко отрезал Шут. Выдержав краткую паузу и поводив глазами по сторонам, перескочил на другую тему. — А где у нас Поляк?
— Где-то там, — с разочарованием в голосе протянул Панаев, кивнул куда-то влево. — Минут пять назад видел, как маячил на углу дома.
— Хех… как всегда! — протянул себе под нос Быков и отвернулся.
Но не прошло и минуты, как в рации прорезался голос Трощановича:
— Объект идет к вам…
Речь была спокойной, какой-то тихой, но в то же время четкой и ясной. Поляк всегда был уравновешенным человеком, хотя многие не знали, с какими демонами порой ему приходилось оставаться наедине. Мьют и Шут тут же удобнее устроились на своих местах: Быков поднял заготовленный фотоаппарат и приготовился, а Панаев натянул кепку на глаза. Пару мгновений спустя в зоне видимости оперативников показался мужчина арабской внешности. Худощавый образ подчеркивался простой светлой футболкой на размер больше, чем нужно, которая подчеркивала тонкие руки мужчины. В принципе штаны были примерно такого же фасона. Смуглая кожа сильно выделялась на фоне одежды, а черные короткие волосы и борода добавляли полноценный образ жителя Северной Африки.
По внешнему виду неизвестный не излучал какую-то опасность, даже не представлял из себя что-то ценное, но практика показала, какие черти могут проживать в тихом омуте. Мужчина улыбался бегающей детворе, время от времени кому-то из них пожимал маленькие ручки, продолжая двигаться к подъезду. По пути он достаточно тепло поздоровался с двумя мужчинами, сказав что-то с неизменной улыбкой, прошел ко входу в дом. Одновременно с остановкой неизвестный достал мобильный телефон, что-то в нем изучил и плавно скрылся внутри, растворившись в контрасте полумрака помещения и дневного уличного света.
— А это точно он? — поинтересовался Мьют, доставая из козырька машины фотографию из досье.
— Да, — Денис сделал последний кадр, как тот заходит, и убрал аппаратуру. — По описанию совпадает… и адрес тот… только вот понять бы, это его квартира или специальная?
— По мне, они все на одно лицо… — напряженно бросил Панаев, убрав фотографию обратно в козырек.
— Ну ты и расист… — высказался Быков.
Тем временем в зоне видимости показался Мертвец, шустро проследовавший за арабом и тоже скрывшийся в полумраке. А в машине открылась задняя дверь со стороны водителя, и в салоне оказался Поляк.
— Фух, как жарко… и тут не лучше!
— Ага… кто-то боится заболеть! — Мьют усмехнулся, поправляя кепку.
Быков сказал что-то невнятное, глядя вперед, а Трощанович бросил на Панаева удивленный взгляд.
— Не обращай внимания! — Тот махнул рукой.
Нависла неуместная пауза, в которой Андрей с недоумением взглянул на коллег. Взаимоотношения между этими тремя всегда были неоднозначными, в особенности когда они оставались втроем. Будучи в одном пространстве, разные характеры вызывали когнитивный диссонанс, но больше всего провокации шли от Быкова. Все это было приправлено хорошим слоем пафоса и попытками казаться выше остальных из троицы, как в профессиональном, так и личностном плане.
— Какая обстановка на улице? — тихий голос Железнова зазвучал в наушнике неожиданно для всех волков.
— Пока все тихо, — бросил Мьют, но вдруг замолчал и выпрямился в кресле, смотря куда-то влево. — Стоп! Это же… я вижу Денисова!
В машине мгновенно все оживились, уставившись в указанном направлении. В поле зрения появился Руслан, внешний вид которого пугал своей неопрятностью и поношенностью (дня три он точно ходит в одном и том же): выцветшие цвета рубашки, на которой издалека можно было видеть какие-то разводы и пятна, на штанах мелкие дырки у левого колена, а ближе к поясу можно с трудом разглядеть рваный край кармана. Смуглая кожа помогала ему сливаться с местным населением, но что-то сильно выбивалось из образа агента. Мьют смекнул, что его лицу не хватает весьма длинной бороды, под стать странного образа.
— Снял?
Особое внимание притягивало его поведение в целом: нервные движения, с какой-то агрессией или даже растерянностью. Глаза постоянно рыскали вокруг, останавливались на кричащей детворе, а сам он даже кому-то в грубой форме высказался, чуть ли не дав подзатыльник. При этом шаг был уверенным, Денисов оказался у здания, резко остановился напротив входа. Окинув двор взглядом, суетливо достал телефон, быстро что-то набрал, после гаджет снова скрылся в рваном кармане.
— Мертвец… — осторожно заговорил Шут, не отрывая глаз от Денисова. — Надумаешь выходить, не рвись — Капитан прямиком напротив входа стоит. Похоже, нашего клиента ждет.
— Принял. Цель спускается по лестнице. — Пауза. — Шут, давай следом за ними. Попробуй подслушать, о чем будет идти разговор. Меня могли уже срисовать, а ты пока личиком не светился.
— Понял, сделаю.
