Мальчишка Никифор превратился в умелого бойца, который к тому же без своих двоих друзей никогда не ходил, даже в храм Святовита. А уж когда эта троица от безделья шарилась по торгу, от них шарахались даже группы приезжих купцов, опасаясь их задирать. Запросто можно было отхватить от друзей люлей и весь торг потом просидеть с разбитыми губами, со сломанным носом или отбитыми почками. Девки при виде Никифора, Арне и Бьорна так и млели, позволяя этим парням мять себя на сеновале темными вечерами, сбегая от родителей ради чистой и пылкой любви, в процессе которой они оказывались то под одним, то под другим.
Узнав от Никифора о предстоящем походе, друзья по скорому обошли всех своих поклонниц и уставшие как волы после пахоты довольные заняли места в своих драккарах. Ладьи решено было не брать ради скорости передвижения. Загрузив с собой часть ремесленных изделий, которые разбирали племена в обмен на меха, огромный флот отправился в дорогу, приставая к берегам к селениям, славян, поселившимся рядом с рекой и с охотой спешащих на импровизированный торг, который позволял прикупить нужный товар, не выбираясь к далекому Новгороду. Основными товарами были стальные ножи и топоры, наконечники охотничьих стрел и женские украшения, в частности височные кольца и ожерелья, кольца из серебра.
Никифор, который торговался у одной такой веси, пытаясь за топор получить несколько шкурок куницы, до хрипоты споря с покупателем, огромным лохматым мужиком, который смекнул ценность шкурок и пытался расстаться всего лишь с парой, а не с пятью, как хотел Никифор, вдруг буквально онемел — на берег к приставшим лодкам вытолкнули девку лет пятнадцати. А привели ее двое, видно ее братья. В отличии от сестры, оба были просто страшны, напоминали лесных чудовищ, отсутствие красоты еще и усугубляли многочисленные шрамы, причем часть из них были от когтей диких животных.
Один из братьев зычно крикнул — Сестру готовы отдать за пару топоров! — затем второй обратил внимание на охреневшие рожи варягов и спешно добавил — и по ножу сверху!
Никифор взглянул в голубые глаза красавицы и будто утонул в них. Парня поразила дикая тоска в глубине глаз, видно девушка хорошо понимала, что ее ничего хорошего не ждет. Как рабыню ее попользует хозяин и пустит по кругу, взимая за это плату со своих.
Никифор со своим топором рванулся к девушке — Я ее беру! — повернувшись к друзьям, крикнул — Братья, дайте мне еще топор и пару ножей, я отдам за них серебром.
Получив плату братья подтолкнули сестру к покупателю, Никифор их остановил — Стоять! Я с вами еще не закончил.
Удивленные братья оторвали свои взгляды от полученных товаров и уставились на Никифора с немым вопросом.
Парень спросил у девушки — Как тебя звать, душа моя?
Та подняла голову и звонко произнесла — Накраса!
— Действительно, твое имя точно отражает твою красоту! — повернувшись к братьям, Никифор сказал — Я хочу провести свадебный обряд с вашей сестрой. Знайте, что Накраса теперь моя жена.
Один из братьев хмыкнул — Ну что же, родственничек, мы за сестру честно говоря рады. Вместо рабской участи, она наконец выйдет замуж. Ее из-за страшной худобы никто не хотел брать, даже в соседнем племени, в котором девиц очень мало, никто не позарился на нашу сестру. Вот уже два года как все ее ровесницы уже нянчат своих детей, а сестра скоро перестарком станет никому не нужной.
Второй брат хитро прищурился — Может свадебку обмоем, родственничек?
Арне подошел с бурдюком и подал его братьям — Возьмите и выпейте хмельного меда. Ваша сестра станет женой выдающегося варяга.
Накраса покосилась на теперь своего мужа и с любопытством разглядывала его чуб на выбритой до синевы голове.
Подошел Хельги с обнаженным торсом и мокрыми волосами — он только что воспользовался остановкой и вдоволь поплавал — Хороша девка! Я так понимаю, она продается?
Никифор будто опасаясь, что его Накрасу отберут, обнял ее — Это моя жена, Накраса. Хельги, проведи брачный обряд и объяви нас перед богами мужем и женой.
Дикие мужики с интересом уставились на молнии на груди у Хельги, не стесняясь чужаков, тыкали в грудь пальцами и обсуждали причину появления этой красочной картины на коже. Когда один из воев рассказал о происхождении на груди Хельги ветвистого дерева молний, все мужики поклонились Хельги, тот же вынул свой клинок и воткнул его в землю. Тут же вокруг образовался круг.
Хельги подвел к мечу молодую пару и поднял лицо к небу — Бог воинов, один из твоих воев выбрал себе жену, благослови его выбор и освети дорогу молодых! Перед лицом богов я объявляю эту пару мужем и женой!
Колдун уже собрался было вернуть свой меч в ножны, но тут раздался гром в небесах и прямо в клинок ударила молния, вызвав шок у большинства присутствующих.
Колдун покачал головой — «Смотри-ка, услышал! Видно просит кровавую жертву. Ничего, скоро тебя, Арес, ждет обильная жатва среди хазар!»
Повернувшись к Никифору, Колдун похвалил — Хорошую девку отхватил! Только как она, сможет ли выдержать переход многодневный?
