Император задумчиво произнес — Это нужно утаить от моих подданных! Если кто-то прознает о таких чудесах, то даже страшно представить, что последует за этим. Массовый переход в язычество! Срочно нужно направить к этому князю Рюрику наших священников. Они должны убедить его построить для начала православный храм. Было бы здорово обратить его в нашу веру, а этого языческого жреца нужно отравить. У тебя есть подходящие для этого люди?
— Такие люди у меня найдутся. Помимо посольства я предлагаю дать взятку этому Рюрику, отправь ему достаточно золотых монет, несколько икон в золотых окладах, которые этот дикарь поместит у себя на видное место, бахвалясь своим богатством! Хотя и иконы считаются предметом идолопоклонения, ничего страшного в передаче нескольких икон я не вижу. Пообещай этому князю в жену одну из своих дочерей в случае принятия им крещения.
Василевс задумался. Появление государства варягов явно не входило в его планы. Его дочерей Феофил думал не выдавать их замуж до совершеннолетия Михаила, чтобы устранить опасность возможных заговоров, поскольку Михаил был ещё совсем мал. Отдать дочь за Рюрика казалась неплохой идеей, он никак не мог претендовать на власть в империи. С другой стороны армия варягов пригодилась бы для борьбы с врагами империи, с теми же арабами. Багдадский халиф из династии Аббасидов Абу́ Исха́к Муха́ммад ибн Хару́н ар-Раши́д, известный под тронным именем Аль-Мутасим Биллах доставил немало хлопот империи и попытки с помощью золота подкупить его окружение приводили к неудачным попыткам устранения халифа. Хорасанская аристократия считала халифа вместе с его тюрками выскочками и плебеями. Однако халиф удачно боролся за власть.
— Хорошо! Я поговорю с патриархом, пусть он подберет верных и надежных священников.
Патриарх Иоанн Седьмой Грамматик интересовался науками, в том числе алхимией, проводя химические опыты. Вот и сейчас его оторвали от занятия любимой алхимией. Поэтому предложение императора он поначалу воспринял в штыки — Какие еще иконы в подарок! Ты не понимаешь, что ты хочешь сделать!
Феофил едва сдержался, чтобы не наорать на патриарха — Да пойми наконец, нам нужно хоть как-то вывести из язычества князя варягов и привлечь его на нашу сторону! Нам не нужен сильный враг еще и на берегу Понта!
Патриарх мрачно кивнул — Убедил! Я подготовлю послов к варягам. Что ты ему хочешь предложить в обмен на переход в истинную веру и отрицание язычества?
— Золото и свою дочь в качестве жены.
Патриарх усмехнулся — Ага, а куда же он денет своих прежних жен? Ты же в курсе, что язычники придерживаются многоженства?
Император кивнул и едва слышно прошептал — Это меньший грех, чем трахать мальчиков, чем занимаются многие из твоих монахов. И ведь никак с этим невозможно покончить. Порой даже священники любят баловаться запретным плодом.
В Самкерц прибыли гости от императора Феофила и от Патриарха Иоанна. За их разгрузкой я наблюдал с крепостной стены. Греки прибыли на двух дромонах. Своему появлению на свет, дромон обязан сразу двум масштабным событиям. Первым из которых была новая римская военно-морская концепция, родившаяся после сражения при Гелеспонте. В 324 году от Рождества Христова, флот Константина Великого, состоящий из более мелких и подвижных либурн и галер, в щепки разнес больший по численности флот будущей Восточной Римской империи, состоящий из римских триер классического образца. Более легкие корабли с хорошо развитым парусным вооружением, отлично маневрировали на открытой воде и били тогда и там, где было нужно им. Создавая, таким образом, серьезнейший локальный перевес в важных точках сражения и легко уходя оттуда, где схватка была заведомо проиграна. Второй и, в общем-то, основной причиной появления на свет главного корабля средиземноморского Средневековья, стало крушение Западной Римской Империи под напором германских племен, что пришло с Востока. Римский мир, своим падением в одну секунду раздвинул границы Ойкумены, превратив цивилизованные еще вчера государства в дикое поле, а Средиземное море, недавно считавшееся небольшим и привычным, в настоящую Терра Инкогнита.
