– Это… Это… – давилась хохотом Тиара. – Я не могу…
– Твое чувство юмора меня пугает, – призналась Айранэ.
Тиара грохнулась в жалобно скрипнувшее кресло и некоторое время тряслась от смеха, потом понемногу успокоилась и, все еще улыбаясь от уха до уха, сказала так, будто это все объясняло:
– Это «Сильвестр-три».
– И что? – уточнила Айранэ.
– Вас вообще ничему не учат? «Сильвестр-три»! Шесть лет назад на Кипре из тюрьмы для особо опасных преступников сбежали четырнадцать женщин, трех из них, самых злобных сук, все еще ищут по всему миру. Не помнишь?
Айранэ пожала плечами. Шесть лет назад она занималась восстановлением своей карьеры после первой дочери и уж точно не отслеживала побеги преступников на Кипре.
– Охранная система оказалась жоговой, – пояснила Тиара. – Подносишь любой электронный ключ, прикладываешь ухо к двери и в зависимости от того, что слышишь, бьешь по разным местам вокруг замка. Если все делаешь правильно – через три удара дверь открывается. Как же это назвала на лекции средняя мать? «Критическая уязвимость охранной системы». А знаешь, почему я смеялась?
Айранэ снова пожала плечами.
– Потому что в Твери, Торжке, в каждой задрипанной провинции всех окружающих дистриктов, почти по всему Славянскому Союзу и в большей части остальных стран мира стоял этот самый «Сильвестр-три»! Производитель проиграл суд и разорился, замена системы на одной двери – под двадцать тысяч рублей. В Твери на всех базах и во всех офисах самообороны поменяли все полностью. В Торжке – только на внешних дверях. В глубинке так и стоят. Я когда в командировку еду и забываю ключ, ну или, например, холодно и мне лень снимать перчатки, я прикладываю ключ от домашней двери, он у меня в бушлат зашит, а потом подбираю удары и захожу.
– Сильно надо бить? – уточнила Айранэ.
– Чем точнее знаешь, куда именно бить, тем слабее удары. Но я не парюсь, просто бью трижды со всей дури примерно куда надо, и дверь открывается.
– И здесь такие двери?
– Именно!
Айранэ посмотрела на фото. Можно было обратиться в самооборону. Позвонить Анаит, чтобы она заставила местных помочь. Она еще не знала, что Володю похитили.
Можно было пойти завтра в милицию, найти того лейтенанта с уже потерянным в лабиринтах памяти именем и попробовать что-то сделать через него.
Но это всё завтра.
– Там сейчас ночь, – сказала Айранэ.
– Все спят, – подтвердила Тиара, и в ее глазах зажглось предвкушение.
– Если ты будешь бить по дверям, то проснутся?
– Нет, конечно, это же внешние двери, дальше шлюз-предбанник, потом вторая дверь, такая же, а дальше лестницы-лифты-коридоры. Причем на верхних ярусах только казармы, если это стандартная база самообороны, а она, ну я вот точно говорю, стандартная. Никто ничего не услышит, пока мы не окажемся внутри!
– Но правильнее – действовать через Анаит, – почти решилась уже Айранэ.
– По статистике, – сурово сказала Тиара, – если пропавшего найти в первые сутки, то в восьмидесяти процентах случаев он жив. Каждый следующий день забирает по двадцать процентов, и на пятый день шансов почти нет.
– Это вам такое рассказывают?
– Да не, это я с одной следовательницей бухала, она нашу группу на захват брала, потом сели, выпили, она таких вещей рассказала, что, если бы я не скинула напряжение перед выездом, раз десять бы заблестела!
Айранэ тяжело вздохнула и еще раз посмотрела на фотографию.
Бетонный куб выглядел пугающе и маняще.
– У них база в центре столицы, – сказала она.
– Да это ж просто мужики, – ответила Тиара. – Я таких десяток положу, не отрываясь от пива. Только это… Если я кого-то слегка слишком сильно тресну, ты потом своей маме скажи, что я не со зла и только спасая вашего Володю.
Как ни странно, эта фраза что-то выключила в Айранэ, и той стало совсем не страшно. Вспомнилось, как она выполняла задание Славы в больнице. Вспомнились его слова о том, что на самом деле она изначально подготовленный идеальный солдат, которого просто поставили рожать и делать карьеру.
– Мне нужно оружие, – сказала она. – Какая-нибудь палка.
– Ну вот еще, – ответила Тиара. – Тебе нужно мачете для путешествий по джунглям. Я сейчас.
Она вышла из номера.
Айранэ снова посмотрела на фотографию. Увеличила еще немного, так что изображение чуть размылось, сдвинула в сторону, еще, еще. Там кто-то был.
Выделила фрагмент. Нажала на кнопку улучшения нейросетью. Нейросеть написала: «В выделенном фрагменте: Животное; Человек; Предмет; Иное; Не знаю». Выбрала «Человек». Нейросеть запустила статус-бар с быстро бегущими процентами, а потом выдала три изображения – седая женщина с костью в носу, лысый мужчина с татуированной головой и ребенок непонятного пола с жуткими ранами на лице.
«Среди вариантов есть устраивающий вас? Да/Нет». Айранэ нажала «Нет» и пробормотала: «Жогова хрень».
– Вот оно, – зашла Тиара и выставила лезвием вперед клинок длиной почти в метр. В последний момент, когда казалось, что она ткнет закругленным острием в Айранэ, Тиара ловко перехватила его, и теперь протягивала оружие рукоятью, обмотанной неприятно выглядящими кожаными полосками.
