– Не вернусь, у Анаит на меня другие планы.
– Плевать на эту хофскую сучку.
О том, что можно наплевать на Анаит, Айранэ никогда не думала. То есть маму можно было любить, ненавидеть, с ней можно было соглашаться или спорить.
Но вот игнорировать ее было совершенно невозможно.
И при этом – очень, очень заманчиво.
Какая-то мысль родилась в недрах мозга, но пока отмахивалась от попыток рассудка зацепить ее и вытащить для анализа.
– Идем дальше? – уточнила Тиара.
– Идем дальше, – подтвердила Айранэ и приложилась ухом к двери.
– Попробуй это, – протянула ей карточку подруга.
Карточка была незнакомой: зеленой, с оранжевыми полосками. Айранэ потребовалось не менее десятка секунд, чтобы понять: это – добыча с мертвого врага.
Она поднесла карточку к двери, и та распахнулась.
Впереди оказался длинный, хорошо освещенный пустой коридор. Через тридцать метров обнаружился лифт.
Айранэ приложила к нему карточку – хорошо, что она нашлась, тут же совсем другие двери, проще сломать, чем открыть.
Тиара держала раскрывающиеся створки под прицелом, но там никого не оказалось.
– Куда едем? – спросила Айранэ.
– Сюда, – показала Тиара на самую стертую кнопку с приклеенной сбоку рукописной надписью «Четвертая лаборатория».
Если бы у нее было время подумать, она и сама бы выбрала именно эту кнопку, причем не только потому, что она единственная с подписью.
Куда важнее то, что надпись сделана той же рукой и той же перьевой ручкой, что и галочки на бирках на ногах трупов.
Двери закрылись, но ничего не произошло. Он не двигался. При этом Тиара выглядела собранной. Айранэ обнаружила, что теперь у подруги в руках два пистолета. Видимо, второй был трофейным.
Она на мгновение удивилась, почему ей не выдали второй, но потом сообразила – она же не умеет им пользоваться.
А потом двери лифта открылись, и, хотя коридор выглядел так же, это совершенно точно был другой этаж, потому что там, в коридоре, стояло человек пять в синих больничных халатах и белых марлевых масках.
Айранэ нажала самую верхнюю кнопку, но двери остались в открытом положении.
А потом над ухом у нее взорвался выстрел, затем следующий, и еще.
– Беги! – заорала Тиара. – Я прикрою!
И Айранэ рванула вперед, перепрыгивая через трупы и стенающих раненых. Перед ней выскочил еще один в синем халате, раздался выстрел, и синий упал. Затем грохнул еще один выстрел, и повалился незамеченный синий впереди.
А потом, уже ближе к концу коридора, выскочили сразу четверо – причем все в майках и шортах, и с пистолетами в руках, и двое тут же вернулись, а остальные двое вжались в ближайшие дверные проемы, чтобы их не подстрелили, а по центру коридора осталась только Айранэ.
Не размышляя, она приложила пропуск к ближайшей двери с надписью «Профессор медицины Аванта Честер» и ввалилась внутрь.
Там, в большом кабинете, уставленном стеллажами и книжными шкафами, в глубоком сером кожаном кресле за высоким широким столом, заваленным бумагами, в наушниках и с повязкой на глазах дремала пожилая женщина в идеальном белоснежном халате.
Айранэ захлопнула за собой дверь, привалилась к ней спиной, а затем, понимая, что в ближайшее время ее начнут отсюда выковыривать – и шансов у нее не так чтобы много, достала свою гостиничную карточку, приложила ее к панели считывателя и прислушалась.
Три ригеля: два вверху и один внизу. Айранэ мягко, очень мягко, продолжая слушать, ударила по первому – он дошел до верхней точки, но не перевалился. По второму – с таким же эффектом. А затем по третьему.
Затем достала трофейную карточку, приложила к двери – та пикнула, но не открылась.
Айранэ заблокировала дверь.
Снаружи раздался выстрел, затем еще один. Здесь, в кабинете, они слышались как слабые хлопки.
– Зафиксировать: на седьмой день больше не давать эфтримицин, это приводит к ослаблению плода, – громко и четко сказала сидящая позади женщина.
Айранэ мгновенно обернулась. Картина не изменилась – дама сидела в той же позе, в наушниках и с повязкой на глазах.
Стало ясно, что женщина не спит. Она так работает.
Айранэ, стараясь не шуметь, подошла ближе. Перед женщиной был открыт журнал, а в нем – уже знакомым идеальным почерком расписаны двухчасовые смены; все фамилии иногда повторялись. Напротив фамилий в прошедших сменах местами стояли комментарии – например, «суетится» или «молодец».
Снаружи раздалась очередь. Кто-то стрелял из автомата, и вряд ли Тиара. Надо было заканчивать то, с чем Айранэ могла справиться сама.
Уже тронув рукоять мачете, Айранэ внезапно испытала сомнение. А вдруг она все неправильно поняла? Может же быть, что это нормальная больница, секретная, не вполне обычная, но честная – и в ней лечат людей?
А все те мужчины были больны, например, проказой?
И тут же сама ответила себе: «А чем болели Володя и Раннэ?»
И в тот момент, когда она уже почти решилась, когда сжала рукоять, чтобы выхватить мачете и обрушить его на голову даме, в дверь громко, со всей дури, заколотили.
