Она вспомнила, как в тринадцать лет пережила свой первый Блеск, как это было болезненно, стыдно, как она ревела в своей комнате днем, когда все ушли в школу… А потом пришла бабушка Апа, гладила ее по спине, говорила что-то и заранее, не дожидаясь церемонии, рассказала, что ее новым именем будет Айранэ.
Ее это раздавило. Ладно, она понимала, что ей не купят известное имя, но ведь могли же найти какое-то похожее на ее девичье: Альга, Агалэ, Айлиг, Аоль, в конце концов!
Наверное, боль в пояснице от прошедшего впустую Блеска наложилась на не самое удачное имя, и несколько лет она почти ненавидела его. Просила близких называть себя «Рэ», хотя, конечно же, для женщин-высших важно сохранять первую «А» даже в сокращении от имени, и все понимали, что это какой-то протест, только неизвестно – по отношению к чему или к кому.
Между тем она вышла замуж, попала в семью, и – конечно же – первым заданием от старух Волковых стало заботиться о детях клана, мелких девчонках и пацанах до двух лет, пока их еще не отдали на мужскую половину.
И она – сама еще шестнадцатилетняя девчонка, совсем мелкая по собственному разумению, разве что не ребенок, – стала «тетей Айранэ».
– Просто Айранэ, – просила она детей, и те – чаще всего – не отказывали ей в этом.
Через несколько месяцев она поняла, что это вот «Айранэ» от полуторагодовалого Васяни ее не очень раздражает.
Она сжилась со своим именем, приняла его на себя и больше уже не считала себя Ольгой.
А потом первая беременность, дочь Настя, и – как отрезало с собственным детским именем, теперь Айранэ даже для себя стала взрослой.
– Я поняла, тебя спасать не надо, – после некоторого молчания сказала Аська. – У тебя все хорошо. Лучше всех. Ты замужем за Волковым, у тебя вторая мама – Анаит, ты не последний человек в министерстве культуры!
– Знаешь, – Айранэ взяла подругу за ладонь и крепко сжала, – меня на днях отравили. Марципановыми фигурками. Но в твоих словах яда больше, хотя они звучат не хуже, чем выглядели те заяц с лисой, которых я съела.
Аська вырвала руку из хватки подруги, встала, прошла к двери, постояла там несколько секунд, потом вернулась и сама взяла Айранэ за руку.
– Слушай, Рэ, я тоже замужем, у меня двое детей, работа – в конструкторском агентстве, все как мы мечтали, – но и дня не проходит, чтобы я не вспоминала наше время. Помнишь крышу веранды во Ржеве? Как мы там сидели вечерами? До того, как тебя увезли в Тверь?
Айранэ помнила. Самое беззаботное время. Тогда у нее не было никого дороже Аськи… И на самом деле до сих пор никто не приблизился к ней так сильно, если не считать собственных детей, которые пока что скорее часть ее самой, а не самостоятельные люди.
Но она повзрослела и научилась обходиться без по-настоящему близких. Это ведь и есть взрослая жизнь, не так ли?
– Помню, конечно, такое не забудется.
– А как ты меня поцеловала? На закате, в облаке цветущей сирени вокруг? – Аська подмигнула, но Айранэ не приняла игры.
– Детские игры, – сказала она жестко, заранее зная, что подругу это обидит. Но и поощрять такие вот заходы она не собиралась, потому что они вовсе не героини «Распродажи смирения». – Пора взрослеть.
Аська встала, надула губы, чуть подождала – видимо, того, что Айранэ извинится, – а потом направилась к выходу из палаты.
– Спасибо, – сказала Айранэ, когда подруга уже переступала порог.
– За что? – настороженно поинтересовалась Аська.
– Что кинулась спасать меня из пасти Волковых, – усмехнулась Айранэ. – Это было трогательно. И мило.
Аська пару секунд размышляла, а потом бросила:
– Мило? Мило тебе? Взрослей уже!
И удалилась.
Следом зашла санитарка, вкатила тележку с подносом, на котором стоял куриный несоленый бульон и лежала пара ломтиков сухого хлеба.
Айранэ едва успела доесть, как появилась баба Агни, старая сука, которая за первые пару лет выпила у Айранэ немало кровушки, пока юная жена Володи Волкова не родила свою первую дочь и не перешла из статуса «никто» в «мать одной из нас».
Баба Агни была смуглой, сухой и очень высокой для старухи. Годы не согнули ее, а скорее распрямили. Среди младших женщин семьи, к которым принадлежала и Айранэ, про Агнешку Волкову ходило множество слухов, больше, пожалуй, только про Анаит.
Вроде как баба Агни была из индийской знати, которая лет сто назад, после очередной войны, переехала в Польшу и умудрилась не раствориться там в семьях шляхты, а создать собственный клан магнатов, который, в свою очередь, не пережил финансовый кризис конца прошлого века, но Агни к тому времени давно уже была замужем за дедом Митяем, родила одного или двух мальчиков и целых трех девочек, и ее положение в семье Волковых стало незыблемым.
Сама баба Агни с младшими детьми не возилась. По слухам, ее смуглое сморщенное лицо пугало младенцев, и именно поэтому она заставляла возиться с ними самых младших жен.
Но правда заключалась в том, что старуха была сурова и непреклонна, и найти общий язык с ней не удавалось никому, а потому в семье ее не очень любили даже ее ровесницы, не говоря уже о младших.
