Айранэ хотела было сказать, что сама была бы не против и что вообще она с Володей же практически не разговаривает. Что у Волковых все через тетушек и она даже была бы, наверное, не против поговорить с ним нормально… Но это же нарушение правил, и непонятно, как именно правильно обходить их в данном случае.
«Правильно нарушить правила», – покатала в голове Айранэ и поняла, что спрашивать так у Анаит нельзя. Анаит скажет: «Иди и нарушь, хватит тут блестеть без повода».
– Он как-то… разнообразит супружеский час?
Айранэ даже удивилась:
– Нет!
– Ясно, – сказала Анаит. – Значит, есть риск.
– Риск чего?
– Не важно. – Мама явно не хотела развивать тему. – Мне нужно кое-что сделать, что мне самой не очень нравится, но выбора я не вижу. По поводу пропущенного супружеского часа я могу с ним поговорить…
– Не надо! – крикнула Айранэ и сама удивилась.
Почему, собственно, не надо, когда надо?
Но… использовать Анаит – это было, пожалуй, слишком. Айранэ чувствовала, что вопрос можно и нужно решать как-то иначе. Может быть, и вправду поговорить с ним лично?
От этой мысли она поежилась. Это было страшнее даже, чем спровоцировать на секс Степу.
– Ясно, – сказала Анаит и, не прощаясь, положила трубку.
А через пять минут перезвонила:
– Володя вернется сегодня, самолет прибудет в два пятнадцать, у него только ручная кладь, он летает, как его отец. Так что около трех он появится дома, хватай его сразу, потому что он про тебя не вспомнит, а утром умотает на работу. Все, счастливо, у меня есть один довольно сложный проект, дальше разбирайся сама.
Айранэ выдохнула.
Не будет пустого Блеска. Не понадобилось встряхивать Степу – которого, кстати, не факт, что удалось бы растормошить.
Надо только дотерпеть до трех ночи.
Ее тело, словно почувствовав, что сегодня наступит облегчение, ныло не слишком сильно, Айранэ даже подремала пару часов. Без четверти три проснулась как по будильнику, накинула халат и прошла к входу в мужскую половину.
Через несколько минут щелкнул замок закрытой на ночь двери, и появился Володя. Еще в момент, когда ключ попал в замочную скважину, Айранэ почувствовала, что готова – вот прямо сейчас, прямо здесь, на мужской половине, у входа.
Ее разобрала жуткая злость, что муж, у которого есть обязанности – не сверхъестественные, кстати, – довел ее до такого состояния, что, когда он вошел, она накинулась на него, почти не замедляя речь:
– Ты хочешь, чтобы я как дикая? Ты вообще что творишь?
И, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться прямо здесь, устремилась в сторону своей комнаты.
Надо было, конечно же, идти к семейной – там уже было застелено, расставлены ароматические свечи, на столе лежал ее плеер, подключенный к аудиосистеме, с любимыми записями средневековой лютни.
Но происходящее так выбило ее из колеи, что Айранэ пошла – почти побежала – к себе, не соображая, что делает все не так, как планировала.
Поняла это, только очутившись возле собственной кровати, но как-то переигрывать было совсем не к месту, и она сказала:
– Давай быстрее, мне завтра рано.
И тут обнаружила, что стоит перед мужем в халате, а не в рубашке для исполнения супружеского долга! При этом, пока она внутри паниковала и думала о том, как выпутываться из ситуации, тело, чувствуя приближение освобождения, уже действовало само – халат отправился на пол, шелковая рубашка скользнула по телу, закрывая его от взгляда мужа.
Айранэ легла на кровать лицом вниз, как обычно, ожидая, что муж подойдет сзади, приподнимет ее за бедра и вначале будет оглаживать ее сквозь рубашку, потом задерет ее и продолжит без ткани, а когда решит, что пора, войдет.
Поначалу, после свадьбы, он то затягивал с этим, то оказывался слишком нетерпелив, но последние годы все делал правильно. Это не было слишком ярко, но приносило определенное удовольствие, и чем дальше, тем больше.
Айранэ подозревала, что это не заслуга Володи, – скорее, ее собственное тело училось получать награду в тех условиях, в которые его ставили.
Но в этот раз все пошло не так, не по плану.
Айранэ хотела даже высказать мужу, который довел ее до болезненного состояния, а сейчас что-то там выдумывает, но он на удивление четким и сильным, но не болезненным движением остановил ее и продолжил.
И почти сразу она попала в ритм его рук, ее тело отозвалось на его действия, она поняла, что у ее сознания сегодня роль без слов, что в этой партии солирует не она, достаточно просто следовать за партнером.
Когда муж перевернул Айранэ на спину, она обнаружила, что даже не выключила свет и сейчас Володя мнет ее, обнажает и видит каждое свое и ее движение.
И это было волшебно.
Когда он вошел, она уже точно знала, что готова. Что балансирует на тонкой нити на самом верху, получая несравнимое удовольствие и от того, что она балансирует, и от погранично-болезненного ожидания.
А потом рухнула, рухнула вниз, в удовольствие, счастье, в яркий взрыв, который разметал ее на куски.
