Она хотела сказать ему, что сегодня было отлично, что он молодец, что вот такого секса можно и ждать, хотя вообще, конечно, ждать секса неправильно, потому что они же все-таки семья и есть некоторые вещи, которые просто должны быть, и это не нужно обсуждать.
Это пронеслось у нее в голове за мгновение, и она поняла, что нет смысла это говорить, а на самом деле надо просто поцеловать его, потому что она никогда не целовала его после секса и он наверняка сразу поймет все, что она хотела сказать, – достаточно просто правильно поцеловать.
На мгновение она закрыла глаза, собираясь с силами перед самым правильным в жизни поцелуем, а когда открыла, в ее окно на втором этаже уже светило солнце.
А на следующий день все посыпалось.
Вечером Айранэ сказали, что переводят ее в министерство с повышением, и Анаит не отвечала на ее звонки.
Ночью лично зашла баба Агни, которая ненавидела Анаит, но не могла ей ничего сделать, и потому вымещала свои чувства на Айранэ.
– Володя попал под Блеск с какой-то дикой, – сказала она, глядя внучатой невестке в глаза. – Не дергайся, он почти целый. И вроде бы даже ему понравилось. Так что, считай, всем повезло.
Когда на следующее утро приехала машина, чтобы отвезти Айранэ в министерство, молодая женщина твердо знала: что-то случится.
Что-то плохое.
Так что, когда в глазах секретаря она увидела страх пополам с ожиданием, почувствовала даже отчасти облегчение.
Анаит зашла вечером. На журнальном столике стоял высокий «извинительный» торт, уже слегка подсохший, но все равно выглядевший как настоящее произведение искусства и стоивший, пожалуй, как месячная зарплата хорошего специалиста.
Торт был нетронут – Анаит приоткрыла крышку, сунула палец прямо в середину, затем облизала его, зажмурившись.
На вкус торт был еще лучше, чем на вид.
Айранэ дремала с журналом «Тверской балет» за прошлый месяц, но под пристальным взглядом мамы сразу проснулась.
– Я рада, что ты выжила, – сказала Анаит.
– А уж я как рада, – ответила Айранэ, с некоторым ужасом понимая, что у нее пропали остатки страха по отношению к маме.
Анаит расхохоталась – шутка ей понравилась, – но быстро посерьезнела:
– Ничего не хочешь у меня спросить?
На самом деле Айранэ, как только открыла глаза, сразу увидела, что у Анаит чуть запавшие яркие глаза, кожа словно светится изнутри. У беременных Блеск случался редко, но, видимо, тут именно такой случай.
– У тебя давно не было секса? Как ты это переносишь?
– Не этого вопроса я ждала, ну да ладно. Есть такая штука – обезболивающие. Они не всем и не всегда помогают, я, еще когда была беременна Володей, нашла то, что одновременно снимает часть симптомов, и при этом достаточно натуральное, чтобы не навредить ребенку. Могу дать, но не уверена, что тебе поможет. Еще вопросы?
– Ты знала, что меня отравят?
– Я знала, что тебя попытаются использовать против меня и что я не смогу этому помешать, – ответила Анаит.
– Почему ты не отговорила меня принять это место? Ты не отвечала вчера на телефон.
– Потому что от таких предложений не отказываются, это слабость. Ты должна была принять предложение и выстоять. Сама. Без меня.
– Чтобы все знали, что твоя невестка – сильная? – Айранэ усмехнулась. – И что дальше? Завтра я поеду на работу снова, и на этот раз в меня ткнут отравленной иглой или пустят в кабинет газ?
– Ну, во-первых, завтра ты не поедешь, у тебя больничный три недели, – ответила Анаит. – Во-вторых, можешь мне поверить, за это время все, кто причастен к твоему отравлению, очень об этом пожалеют. Секретарь вчера вечером повесился на дверях в твой кабинет, оставив перед этим очень трогательную записку. Прочитать?
– Не стоит, я знаю твой душераздирающий стиль, – ответила Айранэ. – «Я почувствовал пустоту в груди от своего мерзкого поступка и не мог больше оставаться на этом свете, в моей смерти прошу никого не винить», или что-то вроде.
– Если бы я могла хорошо излагать свои мысли на бумаге, я бы сама написала автобиографию, – рассмеялась Анаит. – Очень близко, единственное – в своей смерти он попросил винить пару человек, они тут ни при чем, но немного проблем им не помешает. Ладно, отдыхай. Выздоравливай. Я на семейное облако скинула для тебя архив. Пароль – «Мост». Там около пятидесяти аудиозаписей с разными мыслями.
– Будем писать книгу? – уточнила Айранэ.
– Да, и сроки сжатые, – ответила Анаит. – Меньше полугода до последнего тура выборов, и я бы хотела, чтобы книга вышла не позднее чем за пару недель до них. Устроим информационный шум с положительными коннотациями вокруг моего имени.
– Я займусь.
Анаит склонилась над невесткой и поцеловала ее в лоб.
– Набирайся сил.
Перед тем как выйти, Анаит взяла извинительный торт от сына, подмигнула невестке и через мгновение уже закрывала за собой дверь.
Едва она вышла, Айранэ с телефона залезла в облако, в папке мамы нашла нужный архив, скачала его и включила первую запись.
