За его спиной хлопнула крышка люка. Он обернулся. К нему, неся рюкзак и винтовку, шагал Бёрд. У миллиардера были свои счеты с врагом. Кроме того, этот человек знал «Титан-Икс» лучше, чем кто-либо другой.
Внизу, у стыковочного дока, Джарра загружал снаряжение. Начальник службы безопасности был полон решимости и дальше выполнять свои обязанности. Среди выживших он нашел одного из своих товарищей по команде, раненого, но все-таки живого. Тот в одиночку будет делать все возможное, чтобы охранять станцию после того, как они втроем уйдут.
Бёрд подошел к нему.
– Джас и Хару оба отдыхают в медицинском изоляторе. Но врача нет, только медсестра.
– Спасибо и на этом. Я продолжу попытки связаться хоть с кем-нибудь. Чтобы нам прислали помощь.
– В таком случае заодно предупредите их о том, что находится в воде вокруг нас.
Ковальски кивнул:
– У беспилотников через день-два разрядятся аккумуляторы. Но до тех пор они помогут нам защитить станцию.
У шеи Ковальски пискнула рация.
– Здесь все готово, – сообщил Джарра. – Можем отбыть в любое время.
Джо повернулся к Бёрду.
– Готовы произвести небольшой взаиморасчет?
Тот даже не улыбнулся:
– Буду более чем счастлив вернуть посылку, которую они нам оставили.
Ковальски посмотрел на «Твин Оттер». Ранее он собрал все заряды, которые установили коммандос, а также все их запасные сумки с «семтексом». Опираясь на свой опыт взрывника, Ковальски разработал для китайцев «специальный пакет помощи».
– Тогда давайте поиграем в почтальона, – сказал он.
И, продолжая смотреть на восток, последовал за Бёрдом. Увы, он увидел на пути своего плана серьезное препятствие.
«Во-первых, мы должны добраться туда».
С каждым часом мир неуклонно сжимался. Низко нависли небеса. Пылая далекими огнями, горизонты, казалось, наступали на них со всех сторон. Темные тучи пронзали зигзаги молний. Вдалеке гремел гром – не с неба, а из глубин земли. А сверху, наполняя собой воздух и море, непрерывными горячими струями падал пепел.
Тем не менее Ковальски был полон решимости остаться верным долгу почтальона и выполнить свой маршрут.
Джо хмуро посмотрел на окружающий мир и добавил свой постскриптум: «Ни эти гребаные извержения вулканов».
Укрытая одеялами, Джас дрожала в крошечном медицинском изоляторе. Голова раскалывалась от боли. Борясь с ознобом, она надела еще и длинный плащ Ковальски.
Когда Джас только положили в палату, стройная рыжеволосая медсестра с сильным австралийским акцентом дала ей пару таблеток парацетамола. Из-за сотрясения мозга Джас не могла принимать ничего более действенного, даже аспирин, ибо тот мог усилить любое внутричерепное кровотечение. «Лучше просто отдохните», – предложила медсестра.
Джас взглянула на соседнюю койку. Хару получил укол сильного обезболивающего, на руку ему наложили лангет. Он дремал в наркотическом тумане, слегка похрапывая через открытый рот. Она была счастлива, что он наконец смог немного поспать.
С другой ее стороны койка была занята кое-кем, кого она не очень хотела видеть.
Укутанный одеялами, доктор Ким Ченсук страдал так же, как и она. Его трясло, все тело била дрожь. Лицо пепельное, глаза налиты кровью. Лоб в испарине, обескровленные губы потрескались. Ченсук покинул станцию с первой партией эвакуированных. Уже больной, он пережил нападение в палате.
Его левая рука покоилась поверх одеяла. Ниже локтя она была темно-серой; пальцы черные, как будто пораженные некой каменной гангреной. Он стонал и время от времени дергался. Но медсестра поставила ему капельницу с морфином; тот все еще поступал в его вены, удерживая в беспокойном тумане.
По сравнению с ней его состояние было гораздо более тяжелым. Должно быть, его ужалил не один коралловый полип, что вызвало более сильное отравление организма, из-за чего он заболел быстрее.
Она вытянула свою руку и осмотрела ее. Половина ладони была серой. Два пальца были еще темнее. А средним пальцем она вообще не могла пошевелить.
– Что это за яд? – прошептала Джас.
В поисках ответов она перекатилась на бок и схватила свой ноутбук. Джас взяла его с собой, когда Ковальски на гидросамолете доставил их обратно на станцию. Несмотря на происходящее, она не собиралась прекращать свои исследования. Чтобы отвлечься от лихорадки и болей, включила компьютер и открыла свои файлы, особенно те, что касались образца А17, обломка черного коралла с этими зловещими, свободно плавающими изумрудными полипами. Затем взялась заново просматривать макро- и микроскопические данные и изображения, пытаясь найти любое объяснение тяжести своего состояния и состояния Кима. Задним числом она пожалела, что не изучила ядовитые нематоцисты коралла более тщательно, ограничившись тем, что отметила морфологические особенности клеток, которые можно было описать двумя словами.
