– Будем надеяться, что у нас будет шанс рассказать об этом людям из Книги рекордов Гиннесса.
Датук задал важный вопрос:
– На какую глубину может погрузиться «Корморан»?
– У него повышенный запас прочности, – ответил Брайан. – Как и у большинства подводных аппаратов. Он был спроектирован так, чтобы выдерживать давление большее, чем в любом известном желобе.
– Это как понимать? – спросил Адам. – Какова расчетная глубина погружения?
– Четырнадцать тысяч метров. – Брайан повернулся к ним. – Но она была основана на лабораторных тестах, а не на реальных задачах.
Адам посмотрел вниз:
– Похоже, скоро мы это проверим.
Они вновь погрузились в молчание, продолжая падать в бездонную тьму.
Цзе Дайюй забралась на сиденье «Цзяолуна». Глубоководный батискаф был назван в честь китайского демона, чье имя означало «зоркий глаз». Согласно легенде, он бросил вызов Мацзу, богине моря, но она приручила его, и он стал ее хранителем, оберегающим морские глубины.
Это название казалось весьма уместным, тем более что Дайюй выбрала его, когда она и ее команда инженеров из Научно-технической лаборатории Южного морского флота в провинции Гуандун построили его прототип. ВМС НОАК взяли ее ранний дизайн и построили этот погружаемый аппарат для своего штурмового десантного катера-амфибии.
Дайюй осмотрела «Цзяолун» по пути сюда – и осталась довольна, отметив, что в НОАК четко выдержали все ее инженерные спецификации, вплоть до пассажирского салона из титана и акрила, который был обработан с точностью до 99,978 процента истинной сферической формы.
Но самое главное…
«Они сохранили имя, данное мной аппарату».
Дайюй восприняла это как свидетельство своих достижений.
Двухместная сфера была окружена матово-черной внешней оболочкой в форме вытянутой слезы с торчащим спереди стеклянным гребешком. «Цзяолун» изначально проектировался как наблюдательно-разведывательное судно. Но его также можно было использовать в борьбе с подводными лодками. С этой целью он нес под своим брюхом четыре торпеды «Дуя». Их название означало «ядовитые клыки», коими они определенно были. Обтекаемые формы и двигатели, работающие на твердом ракетном топливе, были созданы, чтобы выдерживать экстремальные нагрузки. На максимальной глубине торпеды были медленными, но по-прежнему смертоносными и упорно преследовали цель, как только та была обнаружена.
Кряхтенье над ее головой возвестило о прибытии второго пилота, лейтенанта Ян Хао. Скользнув по выходному рукаву в погружаемый аппарат, он закрыл за собой люк и втиснул свои телеса в соседнее сиденье. Ссадины на костяшках его пальцев были обработаны раствором йода. Как ее заместитель, он доказал свое мастерство на борту яхты и сделает это снова под водой.
Они молча выполнили проверку системы. Закончив, Хао повернулся к ней.
– Капитан Цзе Дайюй, я обучен управлять «Цзяолуном». Я был бы горд пилотировать его сам. Вам нет необходимости спускаться в глубоководный желоб.
Она хмуро посмотрела на него.
Причин было много.
Прежде всего, этот погружаемый аппарат был разработан ею. Она никому не позволила бы пилотировать его во время его первой настоящей миссии. Бо́льшую часть своей карьеры – за исключением короткого периода службы штурманом на борту авианосца – Дайюй провела в исследованиях и разработках. Она знала: одни только интеллектуальные способности не принесут ей звания адмирала. Ей нужно упрочить свои боевые заслуги, омыть свой меч в крови врагов Китая.
Кроме того, ее цель в этих морях состояла в том, чтобы на практике показать достоинства всех своих автономных проектов. Оставив контроль над поверхностью военизированному клону управляемого ИИ корабля, она продемонстрировала уровень уверенности в своей работе. Ведь если б системы требовали надзора и присмотра, в чем был бы смысл ее трудов по их созданию?
Погружение в «Цзяолуне» еще больше подчеркивало ее уверенность в себе. Это продемонстрировало, что она была готова отдать жизнь за свои исследования.
И все же оставалась последняя причина.
Перед отплытием из Камбоджи ей было приказано уничтожить обломки «Чанчжэна-24». Власти не осмеливались оставлять их на дне – не хватало того, чтобы какая-нибудь иностранная держава подняла их из глубины и узнала об их военно-морских достижениях.
Но что еще более важно, Чой Айгуа хотел повторить свой предыдущий эксперимент. По ходатайству Цзе Дайюй он отправит в этот желоб еще один низкочастотный импульс как доказательство верности его собственных трудов. Это может стать первым шагом к созданию новой системы вооружений, способной потрясти основы всего мира. Для этого кто-то должен пронаблюдать за эффектом там, внизу… и остаться в живых.
