Тем не менее на поднятие им требовалось больше времени, чем на погружение. Как только они ушли от радиации, Брайан настоял на более осторожном подъеме. Тем более что «Корморан», когда под ним прошла волна землетрясения, задел коралловый свод. Это короткое соприкосновение вывело из строя несколько систем.
– Нам хватит заряда аккумулятора, чтобы выбраться на поверхность? – спросила Фиби.
Брайан кивнул и вытер со лба пот.
– Так как большинство систем отключено, батарей должно хватить.
– А как насчет связи с «Титаном-Икс»? – спросил Монк.
Фиби сняла наушники:
– Бесполезно. Я все еще слышу одни помехи. Это обычная проблема с акустическими модемами. Они слишком чувствительны к фоновому шуму. Песня китов на расстоянии многих миль может блокировать звуковые волны и прервать общение на несколько часов.
– Что вызывает эти помехи? – спросил Адам.
– Это может быть что угодно, – ответила Фиби. – Океаны шумнее, чем думает большинство людей. Работая на Сур-Ридж у побережья Калифорнии, я столкнулась с колонией креветок-пистолетов, что свело на нет наши усилия по гидролокации. Они считаются самыми громкими существами на планете. У каждой есть огромная клешня, которая щелкает так сильно, что выбрасывает вакуумный пузырь. Пузырь этот схлопывается во вспышке светящейся плазмы, температура которой достигает тысячи градусов. Чтобы убить добычу, они буквально стреляют пулями, причем очень шумно. Их колонии способны оглушить море на многие мили вокруг.
Монк кивнул:
– Кстати, УППОНИР изучает шум этих креветок, а также громкий гул морского окуня как средство обнаружения подводных угроз, вместо активной подачи звукового сигнала сонара с лодки или буя. Этот проект под названием «Живые водные сенсоры» ищет алгоритм, который позволил бы исследователям использовать естественные фоновые звуки, издаваемые морскими обитателями, в качестве своеобразного гидролокатора, прислушиваясь к тому, как эти звуки отражаются от скрытых объектов.
Фиби повернулась к нему:
– В самом деле?
Монк пожал плечами:
– УППОНИР всегда занимается поиском инноваций. Океаны покрывают семьдесят процентов земной поверхности, что делает их огромным потенциальным полем битвы, и напряженность на нем стремительно нарастает. Особенно в морях этого региона.
Интерес Фиби заметно ослаб. Ей определенно не нравилось, что мир природы используется в военных целях.
Адам сменил тему, вернувшись к тому, что в данный момент действительно было крайне важно:
– Значит, Фиби, вы понятия не имеете, откуда в наушнике этот шум?
– Похоже на катящийся со склона холма гравий. Что наводит меня на мысль, что мы, возможно, слышим остаточную тектонику под нами.
Датук поднял бровь:
– Земля скрежещет зубами.
Адам не оценил его метафору.
Монк жестом попросил дать ему наушники.
– Дайте послушать. – Надев наушники, он целую минуту слушал, наморщив лоб, затем передал их Адаму. – Что вы думаете?
Тот надел наушники и прижал их обеими ладонями. Его голову заполнил странный звук. Он закрыл глаза. Да, это действительно было похоже на лавину гравия, вот только этот оползень все никак не заканчивался.
Единственными изменениями были небольшие подъемы и спады громкости. Его желудок скрутили спазмы. Казалось, его вот-вот вырвет.
Он сглотнул и вернул наушники Монку. Оперативник «Сигмы» пристально посмотрел на него немигающим взглядом, явно ожидая, что он подтвердит то же самое. Адам кивнул.
Монк повернулся и посмотрел в передний иллюминатор. «Корморан» поднимался сквозь толщу воды. Взгляд на глубиномер показал, что батискаф поднялся из темных глубин в воды, которые, по идее, должны быть залиты солнцем. Но в этот поздний час было темно, как и в желобе.
Тем не менее Монк всматривался в эти черные воды, выискивая глазами угрозу, которая – и они оба это знали – там скрывалась. Этот глухой рокот мог ничего не значить. Это мог быть, как то заявила Фиби, остаточный скрежет тектонических плит под ними. Но это также могла быть и гораздо более близкая угроза – та, что совсем рядом.
Увы, этот звук настораживал. Он напоминал кавитацию пропеллера, гудящего в воде вокруг них, который то приближался, то удалялся, создавая по мере движения допплеровский эффект.
Адам надеялся, что и он, и Монк ошибались, особенно учитывая принадлежность обломков под ними. Он подался вперед и присоединился к бдению Коккалиса, хотя нутром знал, что они оба были правы.
Когда «Корморан» вынырнул из воды, их всплытие приветствовал оглушительный грохот. Фиби слышала похожие приглушенные взрывы в течение последних двух минут, пока батисфера приближалась к поверхности. Казалось, будто они всплывали в самой гуще морского сражения. Все остальные столпились у переднего иллюминатора.
– Теперь сбрасываем груз надводного борта, – сказал Брайан.
Наружу вылетели маленькие болты, и «Корморан» поднялся выше в воде. Волны отступили вниз по стеклу и остановились, пройдя примерно три четверти пути вниз.
