Ковальски застонал и, шатаясь, поднялся на ноги. Взглянул на Хару. Тот помахал рукой – мол, с ним всё в порядке, хотя его лицо было искажено гримасой боли. Ковальски повернулся и, спотыкаясь, направился к Джас. Попутно он высматривал любые протечки, любые трещинки в стекле.
– Почему мы всё еще живы? – крикнул он Бёрду.
Тот, не отрывая глаз от панели управления, объяснил:
– Подводные аппараты рассчитаны на то, чтобы выдерживать вдвое большее давление, чем ожидается при погружении. Мне удалось это с ярусом «Тетис», но лишь потому, что он – самая маленькая секция станции. Вот почему для бегства я выбрал именно его. Он способен выдерживать давление в четыре тонны на квадратный дюйм. Несмотря на внешний вид, «Тетис» сделан из стекла и титана.
Джарра тяжело сел на верхнюю ступеньку и добавил свою оценку:
– Спасибо куску настила, он наверняка поглотил часть ударной волны.
Ковальски добрался до Джас. Та застонала и медленно оттолкнулась от иллюминаторов.
– Что… Что случилось? – спросила она, едва ворочая языком.
– Кто-то оставил в этих водах боевого пса, – сказал Ковальски. – Должно быть, мы забрели на его территорию, и он учуял наш запах.
Джас покачала головой, пытаясь понять его слова. Она все еще плохо соображала, и ее лихорадило.
– Псы? Под водой?
Ковальски проверил ее зрачки. Один был расширен в два раза больше другого. У нее было сотрясение мозга, если не трещина в черепе.
– Не беспокойтесь об этом.
Все еще прижимая руку к груди, к ним, спотыкаясь, подошел Хару.
– Идите. Я присмотрю за ней.
Ковальски скептически посмотрел на него, но Хару сердито прошипел, веля ему отойти в сторону.
Зная, что бессилен хоть чем-то помочь им обоим, пока они не достигнут поверхности, Джо направился к диспетчерской рубке. Пол все еще был изрядно накренен.
– Мы потеряли половину наших двигателей, – сообщил Бёрд. Он указал туда, где вдоль одной из секций иллюминаторов проплывали пузыри. – Кроме того, у нас утечка кислорода из какого-то резервного баллона.
– Тогда идем наверх, – сказал Ковальски. – После взрыва те, кто там наверху, знают, что здесь кто-то есть. Они не уйдут, пока не убедятся, что мы мертвы.
– Торпеда? – спросил Бёрд. – То есть в этом районе есть подводная лодка?
– Нет. – Ковальски посмотрел в темноту. – Вероятно, в этих водах остался БПА. Может, даже и не один.
Джарра повернулся к нему. Начальник службы безопасности все еще сжимал свою стальную дубинку. Он выглядел так, будто хотел ударить ею хоть что-нибудь.
– Что такое БПА?
– Беспилотный подводный аппарат. Недавно Китай провел несколько испытаний в Тайваньском проливе. Они могут автономно патрулировать регион. Как только обнаруживают в своей зоне врага, приближаются к нему и выпускают «умную» торпеду. Та распознаёт любую кавитацию, преследует ее и взрывает. К счастью, эти торпеды, как правило, меньше обычных, тех, что есть на подлодках.
– И, возможно, еще одна причина, по которой мы всё еще живы, – добавил Джарра.
– Давайте не дадим им шанса это исправить, – сказал Ковальски. – Нам лучше держаться под тем, что осталось от платформы. БПА вероятно, патрулируют воды вокруг нее, ничему не позволяя вырваться оттуда.
Бёрд взмахом руки указал на крупную тень на экране гидролокатора.
– Похоже, бо́льшая часть станции все еще на плаву над нами. Первая попытка противника потопить ее провалилась. Она упрямая барышня.
– Тогда пойдем посмотрим, как она себя чувствует, – сказал Ковальски. – Пока у нас не кончился кислород.
Бёрд, сглотнув, кивнул.
– Никаких двигателей, – напомнил ему Ковальски. – Пусть дрейфует на собственной плавучести. Будем притворяться мертвыми как можно дольше.
Джас прислонилась к дверному косяку диспетчерской. Голова пульсировала болью, перед глазами плясали темные мушки. Тошнота скручивала желудок, правая рука горела, как факел. И все же боль помогала сосредоточиться.
– Вам нельзя стоять, – предупредил ее Хару, находившийся по другую сторону порога.
Джас попыталась говорить твердо, но ее голос прозвучал сипло:
– Если мне суждено умереть, я сделаю это стоя.
Затем окинула его взглядом с головы до ног, отметив сломанную руку и засохшую корку крови под носом. Она чувствовала себя виноватой, заставляя его следовать за ней.
Хару помог ей подняться и добраться до диспетчерской. Ярус «Тетис» между тем совершал свой последний подъем. На плечах у Джас все еще было длинное пальто Ковальски, и она плотнее закуталась в него.
Хару кивком оценил ее слова, ее решимость.
– Что ж, тогда отлично. Мы встретим наш конец вместе.
– Сбрасываем последний балласт, – крикнул Бёрд из диспетчерской. – Всем приготовиться к всплытию!
За иллюминаторами вверх устремился поток пузырей. Сбросив груз, ярус «Тетис» дернулся, взмыл вверх и выскочил из воды.
Их импровизированная субмарина пьяно качалась посреди океана, а волны плескались и омывали стекла.
Джас крепко вцепилась в дверной косяк диспетчерской, но не из-за качки, а из-за того, что увидела снаружи. Она в ужасе ахнула. Бёрд выругался.
Хару опустился на колени.
