Впрочем, постепенно, когда стало не хватать места, они стали идти глубже, потому что жаждали найти Люцифера. Ушло несколько веков на то, чтобы дойти до самого низа и обнаружить ледяную пещеру. Заточённого в ней Денницу. И верным псом смотрящего на него Вельзевула, как будто надеющегося, что Владыка отзовётся на прикосновение его ладоней ко льду. Он звал его на протяжении тысяч ночей, отчаивался, пытался разбить ледяную темницу, но — ничего.
Молох присутствовал, когда неожиданно между Вельзевулом и Люцифером установилась телепатическая связь. Демоны редко испытывали яркие эмоции, а потому слезы счастья на щеках Вельзевула стали для многих неожиданностью. Да, пожалуй, Молох не зря преодолел огромное расстояние, которое Люцифер пробил в падении собственным телом, устремляясь вниз головой в холодную мрачную бездну. Владыка назначил его тем, в руках которого сосредотачивалась вся мощь Ада. Его и Молоха не связывал меркантильный интерес, поэтому удара с его стороны Люцифер ожидал меньше всего.
Молох поначалу скептически относился к своей должности, можно даже сказать, что несерьёзно. Армия формировалась постепенно, по мере взросления своего командира. Поначалу, когда всё только зарождалось, демоны топили обиду и досаду в разврате и разного рода дурманах. Молох провёл в грехоразвратной коме несколько веков, пока не осознал, что это не решает проблему, а лишь отодвигает на некоторое время.
И тогда он решил уйти с головой в работу, построив одну из самых авторитарных милитаристских систем. Армия держалась в ежовых рукавицах. Демоны не сразу привыкли к обязательному ношению униформы, впрочем, плеть всегда была способна исправить любой недостаток и непорядок в дисциплине.
И вот сейчас, сидя в своём кабинете, Молох понимает, что время — субстанция юркая и быстрая, бросающаяся подобно змее, когда случается что-то плохое, жалящая, но потом — вновь скрывающаяся в темноте, чтобы неожиданно вцепиться в самое слабое место.
Поэтому никогда не стоит расслабляться. Пока он размышлял о прошлом, кто-нибудь запросто мог набросить ему сзади на шею петлю и придушить, как котёнка. Впрочем, однажды он все же дал слабость, когда захотел дисциплинировать одного строптивого генерала.
А потом всё дошло до того, что Молох приехал к нему домой и забрал из фамильного поместья его гримуар — главную слабость демона. В гримуаре есть вся информация о демонах, которую можно пожелать узнать. Все сильные и слабые стороны. Но Молох ограничился тем, что просто поглаживал книгу по корешку, держа её в руках. Мягкая, бархатистая обложка, рубины, небольшая позолота… Нет, гораздо интереснее самому разгадывать этого сорванца. Узнавать, что вызывает у него улыбку, а что — заставляет трепетать и сторониться.
Если кто-то владел гримуаром, это значило, что жизнь демона в его руках. Люциан отреагировал на это двояко: грустной улыбкой, тоской в глазах, ожидая удара со стороны Молоха. Но его не последовало. Моргенштерн удивлённо смотрел, как Молох берёт его за руки и делает предложение, от которого невозможно отказаться. Тихий шёпот, будто они два любовника, прячущиеся в беседке от посторонних глаз, заставил Люциана уткнуться в плечо главнокомандующего.
— Так ты серьёзно… Не убить, а…
— Моргенштерн, мне казалось, что здесь я не разбираюсь в отношениях.
— Я… Просто… Я думал, что наскучил тебе, и ты решил со мной покончить.
— Дурак.
И это прозвучало очень мягко, насколько был способен Молох. Но после этого он грубо взял Люциана за подбородок и поднял его голову, заглядывая в глаза.
— Знай, что это не предложение, а приказ.
— Да, сэр, — смущённо улыбаясь, хмыкнул Люциан. — А вы… уже заказали себе платье?
Это был первый раз, когда Молох впечатал своего избранника в стену с особым удовольствием.
Союз двух демонов явление настолько редкое, насколько — значительное. Они редко вступают в брак в силу эгоистичности и самовлюбленности своей натуры. Появляется связь и становится слабостью и силой для обоих. Воссоединение происходит при помощи ритуала, когда используется кровь. На кольцах гравируются личные печати демонов, которые используются и для призыва в том числе. Так в любой момент один может вызвать другого в случае беды.
Гримуар Молоха никто и никогда не видел, кроме него самого. До той поры, пока главнокомандующий не позволил Люциану сделать в нем запись, делающую брак действительным. То же самое сделал Молох, аккуратно выводя пером кровавую роспись в книге жизни Моргенштерна.
Гримуар Молоха — огромная книга с человеческий рост, толстая и пыльная, из настоящей кожи. Письмена в ней менялись по мере развития фиксации информации: всё от иероглифов и до современного языка.
