— Я вылечу вас обоих, — настойчиво проворчал Молох, после чего взглянул на Вейла. — Поверить не могу, что ты отдался ему. Чем дольше он тут стоит, тем сильнее я хочу содрать с этого ублюдка кожу. Я не приказывал тебе трахать его, Вейл! — вспылил главнокомандующий и схватил демона за грудки униформы. — Не приказывал!
Кали повернулся в сторону стремительно развернувшегося действия и склонил голову набок.
— А где Люци? Он знает, что здесь происходит?
Молох крепко ударил Вейла в челюсть, и тот рухнул на пол, не спеша подниматься, поскольку это бы дурно сказалось на его взаимоотношениях с начальством. Главнокомандующий повернулся к Кали, сплюнув в сторону полковника, и всплеснул руками.
— Нет. Ему незачем знать, что я хочу вернуть ему воспоминания и вытащить из иллюзий, — он перевёл взгляд на демона. — Вейл, свободен. С тобой я позже разберусь. Если успеешь залечь на дно, лучше тебе это сделать. Нет — прощайся с яйцами.
Полковник кивнул и, утирая кровь, удалился, мрачно кивнув. Перед уходом он растерянно посмотрел на Кальцифера, который был не в силах ответить что-то достойное. Вейл удалился в самых растерянных чувствах.
— Ты тоже меня не очень жалуешь, — произнёс Кали, присаживаясь на стол Молоха, когда опустился в кресло, чтобы остыть и подумать.
— У нас бы не было долгих ночей жёсткого секса, если бы это было так, — главнокомандующий повёл бровями, делая многозначительный взгляд. — Люциан, — произнёс он, поднося обручальное кольцо к губам. Оно накалилось, и в комнате появился виновник торжества.
Несколько секунд Люциан и Кальцифер в полной тишине смотрели друг на друга. Моргенштерн медленно перевёл взгляд на Молоха.
— Ты нашёл… моего младшего брата. Как заботливо с твоей стороны.
Молох сделал гримасу, поскольку сарказм для этой ситуации ему казался недостаточным.
— Если бы я не был старше и опытнее тебя, вероятно, твой обман и имел бы шансы на долгую жизнь, Люциан. Скольких ты обвёл вокруг пальца? Семью, друзей, любовников, кого ещё? Прости, у меня руки для счёта кончились.
Люциан всплеснул руками, резко перейдя из равнодушного состояния в возбуждённое.
— Я не просил тебя копаться в грязном белье! — ладонями он ударил по столу, и Кальцифер испуганно спрятался за спину Молоха.
— Не превращай долгожданную встречу в фарс, — холодно произнёс главнокомандующий. — Уберите руки с моего стола, генерал. Это раз. Тогда ответьте мне на вопрос: наш первый секс для вас — это грязное бельё? Это два. И если это так, я вас обоих сгною в карцере. Это три.
Охлаждённый голосом Молоха, Люциан спокойно сел в кресло, ощущая дрожь в руках.
— Я тогда был не в себе… Я не такой! — Моргенштерн указал на Кальцифера. — Посмотри на него и на меня! Он — жалкая подстилка, а я…
— Всего лишь подкачался и волосами оброс, — сухо прервал его Молох.
— Ему чулки нравятся! — убито и на эмоциях возразил Люциан, взмахнув руками.
Главнокомандующий повернул голову в сторону Кальцифера.
— Тогда почему их на тебе не было в нашу первую встречу?
— Я не сразу начал их носить! — краснея и пряча лицо в ладонях, произнёс суккуб.
Молох перевёл хитрый взгляд на Люциана, будто представив его в них.
— Был бы ты настоящим альфа-самцом, каким себя мнишь, это бы нисколько не задело твою мужественность, которая на самом деле является дешёвой мишурой.
Люциан хотел было что-то ответить, но замер на полуслове. Будто поражённый в самое сердце, он убито посмотрел на Молоха.
Главнокомандующий посмотрел на генерала более снисходительно.
— Так уж сложились обстоятельства, что мне всё равно, кого ты из себя корчишь. Правда всё равно кроется не в этом.
— В чём же? — с усмешкой вяло поинтересовался Люциан.
— В том, чьи на тебе следы побоев и на кого у тебя встаёт член. Вот и всё. И заканчивай страдать, я устал разбирать твоё дерьмо. Признай наконец, что тебе нравится трахаться со мной и не мни себя неизвестно кем. Ты не шлюха и не подстилка. И кольца — тому подтверждение. Ты мой. Как эти руки, — Молох демонстративно поднял ладони, — или волосы, — он потрогал прядь волос. — И жалким тебя сделают не чулки, а твоё самокопание.
Моргенштерн усмехнулся, почувствовав острое желание взять Молоха за руку и никогда больше не отпускать его. Он принял решение.
***
— Ну, как ты?
— Странно… Но меня переполняют эмоции. Как будто мы только что вернулись с итальянского побережья.
— И тебя не смущает то, что на тебе чулки?
Помолодевший Люциан улыбнулся, сверкнув глазами. Молох пожирал его взглядом, стараясь делать равнодушный вид. На бёдрах у него лежала папка, скрывая плотские подробности.
— Нет, потому что они всё равно на мне не задержатся, — хмыкнул демон, садясь к мужчине на колени. — И… Спасибо, что помог мне стать самим собой.
— Ты знаешь, как меня стоит благодарить, — Молох положил ладонь на макушку Люциана и стал опускать его к паху; увидев недовольный взгляд, он усмехнулся. — Шучу. Кто если не я, принцесса. Кто если не я.
========== Оказия 21: Ты старше, чем я думал ==========
