— Прекрати светиться, как могила полуночная, нам пора, — холодный голос Вейла немного подпортил Слайзу настроение, и он притих. — Я хочу попросить тебя кое о чём, Слайз. Знаю, мы не друзья. Но когда придёт время, сделай вид, что это так.
Ящер нахмурился и сложил руки на груди.
— Что ты натворил?
— Если будет надо, ты узнаешь. Идём.
Вейл резко сорвался с места, и Слайз быстрым шагом последовал за ним. Кали уже собирал вещи, которые, впрочем, состояли только из ножа и плотной чёрной одежды.
***
Молох был на заседании военного совета, когда к нему подошла стеснительная девушка в униформе и прошептала, что его ожидают. За столом курили, в самом дальнем конце — играли в карты. В конце концов, здесь даже не хватало некоторых, поскольку, как они считали, если нет войны, то повода являться нет. Главнокомандующий смотрел на это сквозь пальцы, потому что на эффективности ведения боя это никак не сказывалось. Да и за несколько веков к этому сложно не привыкнуть. Или не устать от этого.
Молох зашёл в кабинет и удовлетворенно улыбнулся, когда увидел, что задание выполнено. Кальцифер, разумеется, чувствовал себя неуютно под тяжёлым взглядом главнокомандующего. Он не поднимал глаз и болтал ногами, сидя на высоком стуле.
— Что ж, Вейл, вижу, на тебя действительно можно положиться, — подытожил он, устраиваясь в кресле и складывая пальцы в замок.
— Да, сэр, — демон старался не выдать своего нестандартного эмоционального состояния и не смотреть Молоху в глаза слишком долго.
— Ты ведь знаешь, что это не обычный суккуб? — сурово начал главнокомандующий, поднимаясь и обходя стол вокруг.
— Не знаю, сэр, — отчеканил Вейл, закрывая глаза.
Молох прищурился и подошёл ближе. Вейл будто почувствовал его тяжёлую тень.
— Что-то ты какой-то напряжённый, полковник. Веди ты себя естественно, я бы, может, и не заметил, что ты что-то натворил. Но кто виноват, что актёрство не твоё, — голос начальника лезвием по металлическим струнам его существа, и визг мерзкого звука накалял все нервы.
— Никак нет, сэр, — вновь отчеканил Вейл, сглатывая.
— Что ж, — оскалился Молох, — тогда объясни мне это, — он поднял длинные волосы Кали, и на шее завиднелись цветастые засосы.
— Ну… Он же суккуб, сэр…
— Которого три года не было в гареме! — вспылил Молох. — Они свежие, Вейл. Уж я-то понимаю в этом толк. Не отвечай. Дай мне договорить, — оборвал его главнокомандующий. — Этот суккуб уникален тем, что он абсолютно не тот, кем кажется на первый взгляд. И искать я его стал не по доброте душевной, нет. Если бы не тот факт, что он — плод психического расстройства моего… Моргенштерна, я бы и пальцем не пошевелил. Откуда я это знаю? У Легиона был только один сын, Вейл. И дочь, близнец. Мало того, он не просто плод расстройства. Он — часть личности. Его прошлое. Я читал дневник Люциана, который постоянно бросал его куда глаза глядят по собственной придурковатости, и знаешь, что самое интересное? Его воспоминания очень разнятся с моими об одних и тех же событиях. Причину такого раздвоения я тебе не раскрою, потому что это тебя уже не касается. Я ставлю тебя перед фактом — ты трахнул моего любовника. Пусть и в косвенной форме.
Вейл чувствовал себя на волосок от смерти. Кажется, ему не светило даже существование в виде безликой субстанции в Инферно. У него сложилось ощущение, что Молох его сожрёт прямо здесь, заживо, а существо — выпьет, как бокал какого-нибудь вина.
Кальцифер слушал, но на его лице не было удивления. Его взгляд стал пустым и отрешённым, как будто в услышанном не было ничего нового.
— Я не вернусь, — отрезал Кали. — Я не хочу быть просто воспоминанием.
Молох отвлёкся от Вейла на новую красную тряпку и ударил рукой по столу, заставив Кали подскочить, а Вейла — вздрогнуть, пусть и сдержанно.
— Вернёшься! — рявкнул главнокомандующий, но тут же сделал глубокий вдох, и заговорил медленнее, вкрадчивее. — Ты и сейчас не просто воспоминание. Ты часть кого-то значительного. Если вы станете одним, то это не значит, что ты исчезнешь. Это значит, что ты найдёшь то, чего так долго ищешь. Ты обретёшь покой.
Кали вздохнул и покусал губу некоторое время.
— Люциан стыдится меня. Он даже дал мне отдельное имя. Я буду забыт. Я всегда был чем-то позорным. Наверное, потому, что поиск тёплого места возле кого-нибудь хорошего, — это жалкая цель в сравнении с жаждой денег и власти. Посмотри на меня. Если не знать о моих навыках, можно решить, что я просто кукла, подвластная каждому ублюдку. К тому же… — Кали перевёл взгляд на Вейла. — Его некому будет от тебя защитить. Он не виноват. Он не знал. Не наказывай его.
Молох скривил лицо, разъясняя очевидную для него самого вещь.
— Незнание не освобождает от ответственности.
Суккуб улыбнулся и поднялся на стуле, оказавшись с Молохом на одном уровне, и положил ладони ему на щёки.
— Пожалуйста, Мо. Ты и сам не сразу догадался, кто я. Как видишь, демоны могущественны даже в психических болезнях.
