Следующую порцию алкоголя пили молча — каждый старался утопить в нем свои личные тревоги. Дин понял, что действительно пьян, лишь тогда, когда его губ коснулся третий подряд коктейль.
Ночь превратилась в смесь приятного гудения звука и огней. Сэм становился все более разговорчивым, и на него сыпалось все больше вопросов о Джесс. Когда младший отказывался отвечать, Харвел звала бармена, и через секунду Сэма уже поили очередным коктейлем. В какой-то момент их веселья к Джо стал клеиться какой-то парень, но он явно появился не вовремя — спаивать младшего братца и слушать его новые откровения было гораздо интереснее.
— Кас, черт возьми, — прошептал Дин с очередным глотком палящего внутренности коктейля. Коллинз посмотрел на него так, будто понял все невысказанные в короткой фразе просьбы.
Винчестер встретился взглядом с братом, обменявшись пьяными улыбками, тот уставился в свой бокал. Дин почувствовал себя свободнее — Сэм, наверное, пьянее его самого и уж точно сейчас не следит за ними с Касом.
— Ты… ты трахаешься с моим братом? — Сэм, чуть не спотыкаясь о стул, подскочил к Касу, смеясь, наверное, с самого себя.
Кастиэль замер, испуганно посмотрев на Дина, но младший снова захихикал, опираясь на его плечи. Тогда Коллинз тоже улыбнулся, и вскоре они все втроем безудержно хохотали, прося у бармена еще водки.
С этого момента все пошло наперекосяк, а может, наоборот, по плану? Винчестер споткнулся о чью-то ногу и, успев ухватиться за свитер Каса, повис на нем. Нахмурившись, Кастиэль поставил Дина на ноги, от чего тот, в итоге, оказался слишком близко к его лицу. Алкоголь сыграл свою роль, и Винчестер первый поддался вперед, жадно целуя такие манящие губы.
Слава Богу, ни Джо, ни Сэм не обратили на них никакого внимания. А когда Харвел повернулась, чтобы рассказать Дину очередной анекдот — парней в зале уже не оказалось.
***
Дин тащил Каса в мужской туалет, на ходу расстегивая его ширинку. Он будто сошел с ума — в его голове пульсировала только одна мысль, идея, чувство, и все это было собрано в едином желании — сейчас же, без промедления, завладеть этим телом. Винчестер целовал его глубоко, так что им даже несколько раз приходилось останавливаться. Кастиэль, видимо сохранивший остатки здравого смысла, старался отлепить от себя любовника, чтобы побыстрее добраться до места, где их никто не увидит, но с таким же успехом можно было пытаться остановить грузовик голыми руками. Дин впивался в его губы, неистово кусая, причиняя боль, его руки бродили по чужим ягодицам, вжимали в себя.
Дверь с грохотом открылась, когда они завалились в туалетную комнату, где, к счастью обоих, никого не было.
— Если я тебя сейчас не трахну… Я должен… Сейчас… — шептал Дин, толкая Каса к кабинке.
Винчестер закрыл за ними дверь, и навалился на Коллинза всем телом, исследуя горячим языком шею, ключицы. Нарочито осторожно он расстегнул его рубашку, не отрываясь от своих ласк, и прильнул к затвердевшим соскам.
— О, Боже, — выдохнул Кастиэль, прижимая парня к себе за затылок.
Тот продолжал спускаться вниз, к животу, покрывая кожу жесткими поцелуями-укусами. Очередной громкий полу вздох сорвался с губ Каса, когда Дин добрался до его вставшего члена. Он стянул с него штаны вместе с нижним бельем и развернул спиной к себе. Коллинз пытался поудобнее устроиться, расставив ноги, пока Дин расстегивал свои джинсы. Какая-то часть его мозга фиксировала то, что они вели себя слишком громко, но какая, к черту, разница? Смочив руку слюной, Винчестер ввел в любовника один палец. Второй рукой Дин ласкал его член, гладил яички и просто не мог оторваться от этого тела. Слишком мало Каса!
Насадившись на два пальца, тот издал приглушенный стон, склонившись ниже.
— Сейчас, малыш!
Качнув бедрами, Дин оказался внутри, зашипев от удовольствия. Он уперся руками в стену по обе стороны от Коллинза, начав движение. Но мокрые ладони скользили по кафелю, и сначала Винчестер никак не мог набрать темп. Кастиэль практически выкрикивал его имя каждый раз, когда Дин входил в него на полную.
Винчестер понимал, что не сможет сдержать себя в момент оргазма, изливаясь внутри Коллинза, он прошептал, отчетливо слышное в пустом туалете: «Кас, детка!», любовник кончил следом, запрокидывая голову назад в немом экстазе.
Дин рассмеялся, принявшись ласкать Кастиэля в благодарность за это безумие. Под аккомпанемент обжигающего сознание стона, он облизал мочку его уха — именно тогда дверь со стуком открылась. В комнате был еще один человек, несмотря на то, что их окружала тишина и Винчестер мог слышать только бренчание капель о раковину и звук работающего кондиционера — в комнате кто-то был.
Кас дал ему бумажную салфетку и, стараясь воспроизводить как можно меньше шума, натянул джинсы. Приведя себя в относительный порядок, ведь рубашка вся сморщилась, а его лицо, кажется, кричало, что он только что занимался сексом, Дин дернул замок и открыл дверь их кабинки.
