Вы мне не поверите, иль просто не пойме-ете
В космосе страшней, чем даже в дантовом аду-у-у!
Сквозь пространство-время мы прем на звездоле-ете,
Как с горы на собственном заду-у-у!..
Зотик мужественно дослушал песню до конца. Судя по всему, она была пиратской, но от пиратов Зотик никогда ее не слышал, хотя в этой среде было полно любителей попеть.
— Что за вокальные экзерсисы ты производишь? — спросил он, воспользовавшись паузой.
— Как, ты не знаешь?! — с пьяным высокомерием изумилась Тереза. — Это же ваша, пиратская песня. Она дошла до нас еще из двадцатого века…
— Что-то я не слышал, чтобы вольные астронавты ее пели… Хоть среди них есть много хороших певцов, да и талантливые барды попадаются. А в двадцатом веке, между прочим, морских пиратов уже не было, а космические — еще не появились. И потом, привыкай вызывать на дуэль всякого, кто назовет тебя пиратом…
— Как так?! — округлила глаза Тереза. — Я еще в детстве слышала, что космические пираты произошли от морских. Да и в исторических свидетельствах есть, что морские пираты были и в двадцатом веке, и в двадцать первом…
— Ну и ну!.. — Зотик покрутил головой. — Ты сколько классов закончила?
— Шесть! — Тереза попыталась гордо выпрямиться. — И экстерном сдала за колледж, а потом — заочно университет…
— То-то и видно…
— Что тебе видно?! — вдруг взвилась она. — Ты дальше своего носа не видишь! Тот хмырь, который сидел у мистера М, когда мы пришли, как раз и есть тот самый гусь, который приходил с той дамой, чтобы навалить на меня задание тебя убить и ограбить…
— Чего ты мелешь? — оторопел Зотик. — И чего ж ты сразу не сказала?
— Ага, скажешь… Быстренько прикончат, и не успеешь рта раскрыть… А так пусть думают, будто я втерлась к тебе в доверие, и только момента жду…
— Чего ж налакалась коньяка до полного безобразия?
— Не знаю. Может, со страху?..
— Чего тебе теперь бояться?.. Понадобится — любому шею свернем…
Охранники проводили вольных астронавтов равнодушными взглядами, дружно облагораживая высотный воздух ароматом наркотической травки. Зотик запихал Терезу в катер. В переходной камере она от него вырвалась, и, хватаясь за переборки, потащилась в сторону санузла. Зотик пожал плечами и пошел в рубку, Ареф шел за ним, весело посвистывая. В рубке, устроившись в своем кресле и хохотнув, проговорил:
— А девчонка нешуточно втюрилась в тебя! Никак не может успокоиться, что ты с королевой переспал. Иначе, зачем бы ей ни с того, ни с сего коньяк хлестать?..
— Много ты понимаешь… — Зотик и хотел, было разозлиться, но не сумел, стеснительно хохотнул и сел на свое место.
Тут в рубке объявилась Тереза с пустым стаканом в руке. Видимо содержимое она уничтожила еще в коридоре. Преодолев пятью шагами расстояние в два шага до своего кресла, уцепилась за его спинку, стакан выскользнул из ее руки и мягко покатился по покрытию палубы. Тереза покачалась из стороны в сторону, затем с трагической миной на лице уставилась на Зотика. Отпустила спинку, сделал неверный шаг, и рухнула Зотику на колени. Вцепившись в его штаны, подняла исказившееся трагической гримасой лицо, и с надрывом воскликнула:
— Зотик, ну прости меня, дуру! Что мне сделать, чтобы ты окончательно поверил?! Я же не могу без тебя… Я люблю-ю тебя…
Ареф восторженно заорал:
— Во, окончательно шизанулась!
— Ты, бесчувственный чурбан! — заливаясь слезами, кричала Тереза. — Прирожденный воин… Твою мать… Мачо трахнутый!
— Ты чего материшься? — растерянно спросил Зотик.
Всхлипывая, Тереза как маленький котенок вскарабкалась к нему на колени, уткнулась лицом в грудь, подобрала ноги и, свернувшись калачиком, мерно засопела, изредка всхлипывая во сне.
— Вот это номер… — прошептал Зотик.
— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, — глубокомысленно изрек Ареф.
— Спорим, завтра отопрется? — проговорил Зотик. — Уж я-то женщин знаю… Их приходится долго и упорно уговаривать…
Зотик осторожно вылез из кресла, нежно прижимая Терезу к груди, и мягко ступая, понес ее в каюту. Хоть и миниатюрная была девушка, зато Зотик компенсировал объем. Мимоходом прикинул, что весит ровно в два раза больше Терезы. Так что, не малых трудов стоило протиснуться сквозь узкие двери с высокими комингсами. Уложив Терезу в койку, заботливо укрыл спальным мешком, пристегнул, чтобы ненароком не выпала при маневрах, постоял над ней, ухмыльнулся, проговорил:
— Вот так-то… Кто говорил, что я не разбираюсь в женщинах?..
