— Капитан, немедленно покиньте воздушное пространство Вольного Крыма! Вы же знаете основополагающий раздел Конвенции…
— Уважаемый, я — вольный астронавт, нахожусь на службе по контракту с администрацией Тавриды, вот договор, — и Зотик вывел на монитор текст договора.
Диспетчер несколько минут молчал, видимо манипулировал с клавиатурой своего компьютера. Зотик поторопил его:
— Уважаемый, нельзя ли побыстрее? Я хочу приземлиться на берегу и отдохнуть после долгого путешествия. А тут получается, что через пару минут я могу оказаться в России.
— Хорошо, приземляйтесь. Но мне необходимо идентифицировать подпись и печать губернатора Тавриды. Что-то не верится, чтобы такой респектабельный и уважаемый политик мог связаться с пиратами…
— Я бы попросил!.. — воскликнул Зотик с видом оскорбленной невинности. — Еще ни один суд не признал меня пиратом… Уважаемый, разве вы не знаете, что респектабельными и уважаемыми политиками могут быть только умные люди. Кто ж виноват, кроме вашего правительства и парламента, что столько времени на пост губернатора Тавриды не находилось умного человека?
Диспетчер некоторое время смотрел на Зотика, пытаясь понять, что он имеет в виду, однако, судя по лицу, не понял и отключился.
Зотик посадил катер на крошечный галечный пляж на берегу потаенной бухточки, сказал, потянувшись:
— Штурман, пойдем, искупаемся. Давно я не плескался в ночном море…
— Вода, наверное, еще холодная?..
— Да ты что! В это время — водичка в самый раз…
Над морем в черном небе висели огромные звезды, такие уютные и прекрасные с поверхности родной Земли. Теплый бриз наносил ароматы субтропического леса. После постройки биотрона на Таманском полуострове, весь Крым зарос дремучими лесами. Поросли соснами даже песчаные дюны по берегам Азовского моря. Немногочисленное население полуострова, после эмиграции большей его части в колонию и в биотрон, кое-как перебивалось сельским хозяйством, потому как россияне перестали ездить отдыхать в Крым, и теперь предпочитают либо средиземноморские курорты, либо экзотические острова в теплых океанах. Но основная масса россиян, намучившись в оранжерейном тепле биотронов, отпуск приурочивают на зиму, и месяцами носятся на лыжах среди сосен средней полосы России, или с гор на санях.
Зотик оставил одежду в переходной камере катера, и, оступаясь на крупном галечнике, заковылял к воде. Встал у самого уреза, глубоко вдохнул теплый влажный воздух. Его охватило ни с чем не сравнимое чувство уюта и безопасности. Даже на Эдеме он не испытывал ничего подобного; там все же жило в глубине души опасение, что выплывает из таинственных глубин океана чужой планеты неведомое чудище и цапнет зубастой пастью поперек туловища. Здесь, в Черном море, предки Зотика купались тысячелетиями. В генетическую память буквально впитались ощущения комфорта и безопасности. Хотя, как помнил Зотик, тут и акулы водились, и китообразные. Только акулы — совершенно безобидные, а китообразные — веселые, игривые афалины.
Ареф, видимо из-за своего слишком юного возраста, чужд был всяких глубинных психологических рефлексий; он без задержки вошел в воду, и поплыл прочь от берега энергичными саженками.
Зотик расслабленно лег на воду и поплыл бесшумным брассом, наслаждаясь прохладой воды, тишиной ночного моря и собственным здоровьем и силой.
Когда, наплававшись вдоволь, вольные астронавты плыли к берегу, вдруг на мелком месте, у самого берега, начало шумно плескаться с нечленораздельными воплями какое-то существо. Ареф испуганно подплыл поближе к Зотику, спросил:
— Ты точно знаешь, что тут не водятся какие-нибудь опасные звери, вроде крокодилов? Тут же таманский биотрон рядом…
— Крокодилы не водятся в море, — напряженным шепотом изрек Зотик, тут же вспомнив, что в Южных морях Земли есть порода крокодилов, которые как раз в море и живут.
Кожу на голове стянуло от непроизвольного страха, шевельнулись мокрые волосы. Нервно хохотнув, Зотик сказал:
— Да нет, крокодилы, вроде, издают звуки, похожие на детский плачь…
— А это, как по-твоему, на что похоже?..
Вся кожа Зотика покрылась мурашками, и, похоже, не от прохладной воды… Чтобы побыстрее прояснить ситуацию, он наддал, и вскоре ноги его коснулись осклизлых камней на дне. При близком рассмотрении, неведомый морской зверь оказался Терезой, и она форменным образом тонула на метровой глубине. Зотик подхватил ее на руки, и она вцепилась в него, как котенок, спасенный из лужи. Ее била крупная дрожь.
— Эй, квартирмейстер, что с тобой?! — воскликнул Зотик.
— Зотик!.. Зотик!.. Это ты?!
— Нет, чудо морское. Черномор, ядрена вошь, как говаривали наши предки…
— Фу ты… Где мы? Я проснулась — никого нет, люк открыт. Вылезла — темно. И тут в воду свалилась. Мы что, на Эдеме?
Зотик расхохотался так, что чуть не уронил ее на камни.
Ареф, сгоняя ладонями воду с тощего тела, мрачно проговорил:
— Это ж надо! Такая молодая, а уже законченная алкоголичка. Так упилась, что забыла, где находится… Слава Вселенной, что алкоголизм нынче лечится за полчаса… Может, свезем ее в ближайшую больницу?
