То ли «Нефтабанк», в котором он главным был, пока не выперли его оттуда прошлой осенью, то ли братва, то ли «Бетта-банк», он там последние месяца три в руководстве был. Не знаю, в общем, — да и мне сам банкир больше интересен.
Копала-копала, в итоге на этот «Нефтабанк» вышла, хотела кое-какую информацию получить, ну и предложила сделку — вы мне говорите, что мне интересно, а я ваш банк стараюсь упоминать пореже в статье, чтобы антирекламу не делать. Так что ты думаешь — куча угроз и главному уже звонили, пытались все представить так, что я деньги вымогаю. Понятно, что он не поверил, — но ведь какие твари…
— Так ты думаешь, они на тебя давить начнут — ну эти, из банка? — Он произнес это после некоторой паузы — и как раз в тот момент, когда я смаковала последний колобок, и кивнула с набитым ртом, хотя рассчитывала услышать от него совсем другой вопрос. — Структура сильная — но поре-шаем. Хотя я тебе так скажу — дурь это будет, если они тебе предъявлять начнут. Отвечать за них не буду — но за такой структурой и люди серьезные, не бычье тупое. Или уже звонил тебе кто? Ты ж впустую не паникуешь — так, выходит, было уже что?
— Да пока нет. — Я закончила жевать, говоря себе, что, может, и не так плохо, что он поднял этот вопрос, — в конце концов, черт его знает, возможно, мне и вправду понадобится его помощь в этом плане, хотя не хотелось бы, чтобы дошло до чего-то большего, чем пустые намеки на возможные последствия. — Я к тебе не по этому поводу вообще. Понимаешь, мне кое-что узнать надо — а кроме тебя… Ты сам про эту историю с банкиром не слышал?
— Да слышал что-то… — Он пожал плечами неопределенно, снова разливая по чашечкам сакэ. — Ну что — кампай!
— Кампай! — согласилась, делая еще один глоток странной жидкости, чувствуя фантастическую легкость внутри. — А что за люди с ним работали, с банкиром, не знаешь? Они с борцами тесно связаны, те, кто с ним работал, — даже убедили Улитина сборную спонсировать. Как я поняла, высокого уровня люди…
— Да брось ты, Юль, — забудь ты об этом банке! — Он явно не хотел говорить на тему, меня интересовавшую, — а может, я намекала чересчур тонко. — Кто бы ни наехал — если наедут, — решим. Тебе какая разница — те, эти? Ты ж мой близкий человек, значит, мой это вопрос, я и решу.
Он словно сам толкал меня на прямой ход. Но спрашивать в лицо, не знает ли он, не было ли у тех, кто работал с Улитиным, к нему претензий — то сть фактически спросить, могли ли эти люди убрать банкира, — было бы чересчур. Да, мы были знакомы черт знает с каких времен, у нас были деловые отношения, выгодные ему и мне, — но в любом случае те, кто крутился в его мире, были ему ближе, чем я.
— Может, покушать еще хочешь? — Он словно почувствовал мои душевные метания и потому поспешил сменить тему. — Я-то все, я вес держу, на сегодня свое съел — прикинь, я тут замотался зимой, в зал ездил через день, а то и через два, а месяц назад на весы встаю — у меня семь кило перевеса. Согнал-то быстро — на ежедневные тренировки перешел, сауна опять же, массаж, все такое. А теперь вес держать надо. Так что я все — стакан кефира вечером выпить осталось.
А ты давай, не мнись. Может, мраморное мясо возьмешь — или полегче чего, темпуру там, салат какой? Ну сладкого хоть возьми — ты ж любитель, а тут такие пирожные, пацаны мои их всегда берут. Ну, давай?
Я мысленно облизнулась, представляя себе какое-нибудь фантастически красивое и вкусное пирожное, — и даже показалось, что живот заурчал беззвучно, но требовательно. Это было свинство, конечно, — так отвлекаться от дела из-за сладкого, — но я тут же сказала себе, что сладкое стимулирует работу мозга, а значит, мне сейчас просто необходимо. И кивнула.
— Вот и класс. — Он повернулся к тут же подскочившей официантке, кажется, следившей за каждым его движением, заказывая ей пирожное с кофе. — Ты лучше скажи — как жизнь вообще?
— Неплохо. — Я покивала, снова закуривая. Решительно разминая сигарету в пепельнице, как только передо мной оказались невероятной красоты корзиночка и чашка с ароматным кофе, «Айриш крим», судя по запаху. — Да, я тебя что хотела попросить — чтобы ты мне объяснил кое-что. Вот был банкир, работали с ним какие-то большие люди — и вдруг банкира убивают. Если не они сами его убрали — они ведь заинтересованы найти того, кто это сделал, они же деньги потеряли? фактически это был вопрос о том, не бандиты ли убили Улитина.
Закамуфлированный немного — но не настолько, чтобы его не понять. Так что я не сомневалась, что он все понял — и сейчас обдумывает ответ.
— Наверное, так. — Тон его был абстрактно-равнодушный, словно он рассуждал о далеких от него, чисто теоретических вопросах. — Если деньги им помогал зарабатывать — наверное, так.
Он сделал паузу, и я взяла в руки аккуратную вилочку, разламывая пирожное, отправляя в рот первый кусочек, замирая от наслаждения. Отвлекаясь на мгновение от всего на свете — и очень неохотно возвращаясь обратно. Потому что живущий во мне солдат удачи напомнил, зачем я здесь — и зачем я согласилась на сладкое.
