— Наши друзья не могут играть открыто. Пока, не могут. Бояре гарантировали проход войска, а официально это предложение поступит, как только ты разобьёшь Мстислава. Мой король, это наш шанс! Вы собрали войска, чтобы забрать Эстляндию, но зачем нам нищие чухонцы, если серебро само идёт в руки?
— О-о-о! Ты что-то говорил про Бургундское? — оживился король. — Вели его подать, мой друг, похоже у нас появился хороший повод!
Стоя на носу водохода, Третьяк пристально всматривался в густой ельник на скалистом берегу Выга. Очередной порог, Сосновец, вынудил остановиться. Сходу такой разве что «Банан» пройдёт, а вот остальным придётся разгрузиться, дабы ненароком не разбить днище на острых камнях. Бывал он ранее в этих местах, путь для ушкуйников не нов и известен с незапамятных времён. Жаль, неспокойно ныне. Карелы с лопарями войну затеяли, а под раздачу и остальные попадали.
Едва заслышав низкий, тонкий свист, Третьяк наклонился и заученным движением опустил забрало.
— Накаркал!
— По броне что-то заскрежетало, застучало. В ответ, с соседних судов, ответили огнём. Рапирами впустую не палили, а вот картечью из мортирок угостили знатно. Бомбардиры прежде, чем свалились под защиту бортов, пяток пузатых бомбочек отправили. Взмыв по высокой дуге, они глухо ухнули где-то за деревьями.
Стихло.
Невзор подойдя ближе поднял один из костяных наконечников, осмотрел внимательно, разве что не понюхал:
— Лопари сработали. Тута их погост стоит недалече. Может, сходим, а? Не след такое спускать.
— Не. Князь наказал на такое сил зазря не тратить. Спужались они огня. Разумею, более не сунутся. Вот ежели карелы, те другое дело.
Невзор многозначительно кивнул, вспоминая как несколько дней назад они показательно снесли небольшое поселение корелов. Чудаки им путь по реке перегородили. Мзды удумали взять али товару захотели, непонятно. А теперь уже и узнать не у кого, переборщили малость.
Новгородская власть в громадных необитаемых территориях меж Онегой и Студёным морем, заросших девственными лесами, была формальной. Есть у тебя сила, признают, а коли нет не взыщи. Не смотри, что дикари, до нитки разуют. Сколько малых ватажек в здешних краях сгинуло? Без счёту. И хотя Новгород порой мстил, о полном покорении края речи не шло. А уж коли дело доходило до войн меж корелами, упорной продвигающимися на север, и лопарями, Новгород отходил в сторонку и только руки потирал. Чем меньше в живых чухонцев останется, тем привольней жизнь у новых поселенцев.
Князь наш поступил хитро. На мурманский брег отправил людишек разными дорогами, дабы определить наилучший путь, по длине, порогам и протокам. В травень ушли первые два десятка судов. По Ковже спустились в Белое озеро, оттудова поднялись по реке Ухтоме до озера Волоцкого, тама, где ужо княжью пристань устроили. Водоходы вытягивали канатами на платформы и тянули по лежнёвке той, что дублировала Красный волок. Далече, по протоке суда пойдут в озеро Долгое, оттудова по Ухтомке спустятся в реку Модлону, впадающую в озеро Воже, а затем их путь лежит через реку Свидь и озеро Лача и далее, в Онегу-реку. Путь сей, в Студёное море[iv] всем хорош, но уж больно долог.
Гости из Новгорода князю предложили путь покороче, через Черевский волок на Онего[v], но мы отговорили. Ежели устраивать лежнёвки то след идти старым гостинцем ушкуйников на реку Выг, через Повенец. Тако и быстрей, и к нурманскому брегу ближе. Одно плохо, Повенец, считай ручей. По нему и на ушкуе малом не пройдёшь. Но сие несложно исправить если от пристани на Онего до Волозера уложить лежнёвку, аккурат осмь километров. Опосля от сего озера, до озера Матко ещё одну. Тама перешеек совсем малый, пяти вёрст не будет. А вот далече, далече никаких волоков и порогов нет, до самого Выга.
Лежнёвки, понятное дело, разом не осилить, но гати нам настелили аккурат за седмицу. По ним и пошли. Князь хочет заложить в устье Выга новый острожек, с пристанью морскою. А и верно. Покуда Новгородского погоста в тех местах нет, лопарский стоит, что зовётся Сорока. И хотя вышли в лето, разумею, на Студёном море окажемся раньше экспедиции. Последняя то, помимо жита и товаров для торговли тащила много всякой всячины: лесопилки с колёсами водяными, корабельные наборы из уклада и даже пороховые гарпуны для охоты на левиафанов и шла тяжко.
Окрестности Новосиля
Трофим сноровисто зацепил бревно крюком и закинул на тележку. Младший сын Прошка подкрутил колесо пильной рамы и тянущие валки, зацепив бревно клещами они потянули крепкий дубок на лезвия. На другой стороне, его брат был начеку. Цеплял выходящий из постава брус. Пока одно бревно пилили, второе назад шло, на второй опил.
Артель Трофима изготавливала шпалы, и работу нехитрых механизмов он выучил назубок. В два прохода сформировать брус, протянуть и разрезать его дисковой пилой на три-четыре равные части. По сравнению с лесопильным цехом Лещиново, где он проходил обучение, детская забава. Вот там хитростей — голову сломаешь. Десятки каких-то чудных ручек, шестерёнки мудрёные, линейки со шкалой…
