— Да хоть болты корабельные. — Ну! Я грозно глянул на рынд и Горына. Баскак обмочился и от страха не мог говорить, только мычал что-то невразумительно. Голову с шапкой зажали под мышкой, приложили к шёлковой, отороченную соболем подкладке шуруп и с размаху ударили. Шуруп с трудом вошёл наполовину. Раздался крик быстро переросший в истошный визг. Последовал второй удар и кровь обагрила руки Горына. Баскак, хрюкнув, обмяк на руках. В полной тишине в череп всесильного сборщика загнали ещё несколько внушительных саморезов. Рынды стояли ни живы не мертвы сгрудившись вокруг тела толком не осознав, что сотворили. Глава Посольского приказа боярин Вислав находился в полуобморочном состоянии, Блуд забился в угол и лишь глаза дядьки пылали азартом.
— Ох Мстиша. Ужель нельзя как прочие князья сделать, по тихому. Не простит тебе Озбек надругательства, попомни моё слово.
— Коли треба мы и Озбеку царю шапку к главе прибьём, так ведь Родион. Новосильский баскак к которому я обратился стоял с обмоченными штанами. Он откинул шапку словно ядовитую змею, как подкошенный рухнул на пол и извиваясь червём пополз к моим ногам.
— Не губи володарь! Не губи! Молчать буду аки рыба, всё обскажу как прикажешь. Рабом стану на веки вечные.
— О-о-о. Вишь, как он на лету переобулся. Я приподнял лицо баскака носком сапога и чуть наклонился. — Станешь, куда денешься то. Может поведаешь отчего твой коллега расхрабрился. Про Октая, вона, поминал.
— Да-да-да. Баскак затрясся всем телом. — О-о-октай всем б-б-баскакам письма о-о-отправил намедни. Велел д-д-дружины собирать и в Новосиле его ожидать.
— И почему Родион я это узнаю только сейчас, а? Ладно, с тобою опосля глаголить будем. Тащите его покуда в палаты. Пошто трясетесь аки листы осиновые на ветрк. Кого спужались, служивые! Поганых! Обратился я к рындам с укором.
— На миру и смерть красна. Не велика птица Тарусский баскак, сожрут сие в Сарае, не подавятся. Владислав Мечиславович ты вот что. Переключился я на воеводу. — Воев в одёжи басурман одень и выведи в потёмках, да так чтобы батраки наши увидали. Насад же, где-нибудь на Зуше притопите, в бучале.
— Сделаем князь. А с этими что? Дядька ударил в бок одного из убитых нукеров.
— В биореактор, куда ещё то. Хоть на что-то нечисть сгодится…
Про то что Октай намылился проведать свою вотчину мне уже просигналил Лю. Для увеличения скорости обмена информации по Дону курсировал паровой буксир. От Сарая же, до излучины этой реки напротив Сари-цына, по прямой, аккурат триста километров. Почтовых голубей из Бухары в Сарай люди из экспедиции Темира доставили ранней весной. Шести месяцев мастерам хватило обучить четыре пары голубе переносить послание. С учётом голубиной почты, катера и линии телеграфа, новости из столицы Орды шли до нас пять дней, против месяца если отправлять те через ханских гонцов и ямы. Неплохое преимущество не правда ли? И я им беззастенчиво пользовался.
В Сарае всё было на «мази». «Покровители» дерюгу малость приструнили и прислали чиновников от «центрального» правительства для переписи и межевания новых земель. Хан Узбек слёг и активно государственными делами не занимался, а потом бац и оживился чудесным образом. А может и не чудесным. Не исключаю что из двух десятков именований лекарств поставляемых в Сарай через Лю деду что-то перепало и сумело облегчить болезнь. Аспирину или тому же нитроглицерину по силам пару-тройку лет жизни прибавить, а мне это нужно?
Лю сообщил что Октаю после «жёсткой» аудиенции выдали золотой ярлык и три сотни ханской гвардии. Что именно поручил Узбек слуге поначалу было неизвестно, но шила в мешке удержать им не удалось. Положа руку на сердце рано или поздно это должно было случиться. Конечно я рассчитывал что успею избежать гостеприимства «верховного» сюзерена. Не срослось. Думал не долго, на подобный случай имелся план У. Второй раз попадать в руки ордынских палачей я не желал. Думаю убивать бы не стали, но согнуть об колено. Прибрать сладкие и богатые источники дохода, это, как с добрым утром. Особенно, учитывая скольким уважаемым людям в Сарае я уже ноги оттоптал, не только Товлубий и эмир Элбег «пострадали». Список недоброжелателей на двух листах уже не умещался. Видит бог, не хотел я по плохому, но раз ордынцы выбора не оставили, не взыщите господа хорошие.
— Телеграмму в Лужу отбили?
— А как же. Грузятся, володарь. Как и наказано, сотни Всеволода и Белослава, пять десятков егерей. Через сутки на Узловой-1 ужо будут, а пушкари, те третий день в дороге.
— Добро.
— Змеелетчики донесли что сотни Октая с ногайского гостинца вчера сошли и идут на Елец, через Урлапово городище[ii]. Добавил военный советник.
— Угу, понятно. Я подошёл карте на стене и передвинул несколько флажков. — Выходит Пахом, на броду через Воронеж вороги через седмицу будут, плюс минус день.
— Может и ранее князь. Припасы на ямы загодя отправили, а идут они отриконь. Ханские же кони, все как на подбор.
— Успеем.
