— Я думаю пару дней сэр. — Джим Лундквист, качнул головой. — Даже если русские послали за ними военный самолёт, то они будут в Москве не раньше завтрашнего вечера, и если будут посажены на самолёт сразу же, то ещё через пятнадцать часов будут в Вашингтоне или Нью-Йорке.
— Сразу же их аналитика ко мне на приём.
— Слушаюсь сэр.
СССР после скандала с соцстранами жил привычной жизнью. Для того, чтобы успокоить людей, хватило нескольких статей в центральной прессе. где рассказывалось о том, как и на чём строили своё благосостояние страны народной демократии, и кто оплачивал размещение Советской Армии на границах Варшавского договора. Так что охлаждение отношений, было воспринято в СССР с пониманием.
Критически иная ситуация была в соцстранах. В Польше, Венгрии Болгарии и им подобным народ бушевал, требуя вернуть всё как было, а не то они уйдут к другому мужу. В Чехословакии, уже прикидывали возможности возврата к капитализму, а в Румынии, и так был цирк с конями, причём крадеными, поэтому что там творилось никого не интересовало. И лишь в ГДР внешне всё было по-прежнему, хотя руководство уже всё посчитало и готовилось к эвакуации.
Во всей этой ситуации, Брежнев не мог понять одного. Как его желание попробовать систему на прочность, и вытаскивание одного кубика в виде пары дивизий, обрушило весь Варшавский Договор, и социалистический лагерь. Как мгновенно переругались все лидеры партий и главы правительств, и как они дружно накинулись на СССР, будучи уверенными что именно русские должны охранять их от НАТО. А если не будут охранять, то они смело переметнутся к бывшим противникам. Да противникам ли? Несмотря на договоры по Совету Экономической Взаимопомощи, соцстраны сразу стали саботировать поставку продукции, так что пришлось останавливать отгрузку товаров из СССР. Тогда посыпался вал разрыва соглашений, и требование перезаключить их по мировым ценам. Но Минвнешторг, быстро нашёл замену. Нефть и другое сырьё с удовольствием забрали капиталисты, а необходимые комплектующие стали делать на европейских фабриках. Попутно выяснилось, что так СССР намного выгоднее, не считая того, что поставляемые товары стали куда более высокого качества. Таким образом сбой в производстве был коротким и почти неощутимым. Но как же прав был парень, говоря, что соцстраны посыплются мгновенно.
Брежнев встал с кресла, и прошёлся по кабинету. В последние месяцы он чувствовал себя как никогда хорошо, словно сбросил десять лет. Даже Никсон заметил с завистью. Да и голова работала как часы. Не нужно было перечитывать документ по три раза чтобы понять, что там написано. Но именно это — отлично работающая голова заставила его задуматься над простым вопросом. Кому он оставит своё кресло. Кандидаты были. И Романов, и Машеров, оба по-своему хороши. А технократ Глушков, оказался прирождённым руководителем. Его Минэлектропром уже развернулся во всю ширь, даром что существует менее года. А консультироваться бегает к самому Булганину. Молодец. Нашёл того, кто знает всю систему насквозь. И этот, молодой из Комитета. Лёня Шебаршин. Отличный парень. — Брежнев вздохнул. Вообще новый состав Политбюро словно переключил что-то внутри аппарата ЦК. Старые, и заслуженные работники стали уходить на пенсию. Со всем почётом, но уходить. А на их место, приходить сорокалетние. Ещё не старые, но уже с опытом работы, и незашоренными взглядами. И ровно также пошла волна обновления республиканских и областных кадров. Да, пока небыстро, но уже понятно, что старикам придётся уступить дорогу.
Галя Брежнева, не представлявшая себя никак иначе чем в роли домохозяйки, развернулась на должности главного инспектора детских домов, и носилась по всему СССР на ЯК-40, возя с собой бригаду из педагогов, врачей, прокурора, и пятерых здоровенных лбов из Внутренних Войск, осуществлявших охрану и при необходимости силовые функции. И бывало так, что офицеры оттаскивали Галину Леонидовну, от избиваемого ей директора детского дома, буквально за руки, хотя им самим хотелось пристрелить очередную мразь, наживающуюся на малышах.
Зато институт, который следил за настроениями в обществе впервые за много лет выдал рост одобрения деятельностью Партии, и правительства.
И что совсем было удивительно, водители грузовиков, которые возили за лобовым стеклом фотографию Сталина, стали вдруг менять её на фотографию Брежнева. Фото было времён Малой Земли, где молодой полковник Брежнев, стоит освещённый ярким солнцем, ещё всего с парой орденов. Красным Знаменем, и Красной Звездой. И вот эта, странная история, грела Брежнева сильнее чем все славословия придворных чиновников.
