— Паша, Серёга, у дальнего торца сарая — куча кирпичей. Давайте подтащите сюда штук сто — двести. А ты, Коль, давай, найди ведро. Укради, я не знаю, или попроси на время, и у реки, если спустишься по тропе, там яма большая. Это деревенские берут глину. Глина так себе, но нам сойдёт.
— А что это ты командуешь? — Возмутился один из мальчишек.
— Заткнись Антоха. — Коротко бросил Николай, поднимаясь с места. — Мы тут пока кисли, он уже всю разведку навёл, да печь наверняка знает, как складывать. Я, кстати, вот всю жизнь в деревне прожил, а печи не выкладывал. Хочешь попробовать?
— Нет. — Антон мотнул головой.
— Тогда чо зад греешь? Подскочил, и прыжками унёсся исполнять приказ.
Через час, Виктор, вымесив глину, начал выкладывать нижний ряд печи, сразу взяв размеры с запасом, учитывая, что им ещё и готовить. По-уму, конечно следовало дать глине постоять, а после, уже собранной печи — высохнуть, но времени не было совсем. Вечером было уже градусов десять. Николаев надеялся после замазать глиной трещины, которые наверняка будут.
Ещё через час, он воткнул жестяную трубу в печь, и тщательно промазав шель, оглянулся на парней.
— Махмуд, зажигай![41].
Николай как самый смелый, насовал в печь дрова, щепу, и спичками запалил растопку.
Печь Виктор сложил самую простую, прямоходного типа, поскольку у него не было даже печных дверок, а из всего нужного оборудования лишь печные кольца для готовки еды. Но огонь споро принялся, и по сараю поплыли волны тепла.
— Теперь так. — Виктор кивнул на угол, где в беспорядке лежала всякая кухонная утварь, включая кастрюли и два чайника. — Наберите в две самых больших кастрюли воды, и принесите сюда. Захватите с собой чайники, их надо сполоснуть. Чёрт знает, что там внутри ползало.
Через три дня сарай, где обычно жили шабашники, было не узнать. Окна блестели полы, конечно не сверкали, но тоже были вполне приличного вида, а во дворе высилась целая куча обрезков с ближайшей пилорамы.
И только на третий день наконец появился куратор их группы, Григорий Гурамович, Матуа, один из преподавателей кафедры прикладной математики. От преподавателя отчётливо пахло водкой, и было видно, что работа студентов, равно как и их быт, ему глубоко неинтересны, поэтому походив кругами, и раздав ценные указания, он упылил куда-то вдаль на видавшем виды Москвиче.
По вечерам, ребята устраивали посиделки с гитарой, а чаще включали кассетный магнитофон Весна 306, только-только появившийся в продаже.
Аппарат был дубовым, звук давал довольно скверный, но парням и такое было в радость, потому что на музыку, начали собираться девчонки, жившие по домам у колхозников, а чуть позже и деревенские девчонки. Правда Виктор категорически запретил употребление алкоголя, потратив несколько часов на объяснение зачем молодёжь его вообще пьёт, и чем это всё может закончится. И хотя мальчишки втихаря попивали сухое вино и портвейн, но пьяным никто не ходил.
Решая вместо куратора вопросы текущей жизни Виктор познакомился с председателем колхоза, бухгалтером и главным механиком, который заведовал машдвором колхоза. Задержавшись в правлении, Виктор пришёл к месту размещения группы часов в шесть, когда драка между деревенскими и студентами была в самом разгаре. Как-то ещё держался жилистый Николай, поступивший в МАИ после армии и подготовительных курсов. А остальные валялись на земле, и радостные пейзане пинали их от души ногами.
Первый, стоявший у входа на двор, лёг как трава под косой. Перешагнув через бесчувственное тело, Виктор окликнул следующего колхозника, и когда тот обернулся, влепил длинный смачный удар в челюсть, заставив парня крутануться в воздухе, разбрызгивая юшку, и обломки зубов. Последнего Виктор уложил ударом в коленный сгиб, а когда тот рухнул на колени, толкнул лицом в пыль, и от души врезал сапогом по кобчику, от чего тот сразу свернулся калачиком и завыл, словно волк попавший в капкан.
— Силён ты махаться. — Николай, вытер лицо рукавом. — Я такого даже на показухе[42] не видал.
— Десант? — Спросил Николаев глядя как по улице деревни к ним летит УАЗик председателя.
— Да, Витебская дивизия.
— Не Витебская, а сто третья гвардейская, воздушно-десантная, ордена Ленина, Краснознамённая, ордена Кутузова дивизия, салага. — Виктор повернулся к председателю, который выскочил из машины, и улыбнулся. — Ну, что-ж. Давайте вызывать милицию. Я думаю вредительство и попытка срыва осенне-полевых работ налицо.
— Витя, да что ты несёшь! — Председатель с ужасом в глазах смотрел как поднимаются с земли избитые студенты, попинывая своих обидчиков. — Это же просто обычная драка!
— Так, отставить самосуд. — Прикрикнул Виктор на парней. — Умываться, приводить себя в порядок, у кого что-то серьёзное в смысле травм, подходим к Николаю, он всё запишет. — А вы, уважаемый Константин Николаевич, готовьтесь. Я сейчас дойду до станции, и вызову скорую помощь, милицию и КГБ. Пусть разбираются, почему это жители деревни решили сорвать задание партии.
— Вить, зачем это тебе? — Негромко спросил председатель.
