— Гермиона, профессор Дамблдор сказал, что произошедшее в подземельях между мной и Квирреллом… — проходившие мимо ученика все как один навострили уши и затормозились. — Это большой секрет. И его знает вся школа. Поэтому я не хочу повторяться.
— Э⁈ Так ты расскажешь или нет, как победил Квиррелла? — недалёкого ума Рон недопонял пассаж.
— Обязательно расскажу, но только один раз, — ухмыльнулся Поттер. — Идёмте.
— Ух ты! — Идём тоже! — А нам можно?..
Но троица первачков уже бежала к башне Гриффиндор, а за ними прочие с ало-золотыми галстуками, кто слышал разговор.
Страшный лорд Волан-де-морт вдруг оказался призрачным паразитом — эта правда шокировала и вызывала недоверие. Так что той четверти факультета, что успела собраться вокруг своего героя, Поттер, ведясь на слабо из уст им же самим спровоцированных близнецов Уизли, взял в левую руку перочинный нож Симуса Финнигана и устроил кровищу на ладони. И, о чудо, державшая философский камень рука прямо у всех на глазах зажила, а кровь впиталась, даже те капли, которые упали и потом были потыканы пальцем, куда кровь и всосалась. Да, волшебник-юнлинг всем показал волшебную регенерацию, ибо такое всё равно не скрыть в следующем учебном году и лучше сразу признаться сейчас, заслуживая авторитет среди сверстников и старшекурсников, которые оповестят весь поезд, а там информация пожаром разойдётся по всей стране, оправдывая славу Мальчика-который-выжил.
Гермиона и Рон тоже получили свои многочисленные минуты славы, рассказывая о Дьявольских силках, о летающих ключах, о шахматной партии и загадке с зельями для прохождения сквозь пламя, о длившемся целый год расследовании. В общем, к началу пира весь факультет Гриффиндор едва ли не на зубок знал о приключении Золотого трио с первого курса. Даже живым портретам было интересно, потому вместо доклада профессорам они все сгрудились в висящих в гостиной рамах и тоже слушали большой-большой секрет для маленькой такой компании.
В кои-то веки факультет Гриффиндор вваливался в Большой зал одной толпой, громко оповещая всех о своём прибытии на пир. Представители других факультетов уже знали о состоявшемся рассказе и уже придумали, с кого можно стребовать пересказ уже после пира, а кто сам всё разболтает уже завтра в поезде. Меж тем столы ломились от еды, когда дети и подростки рассаживались, но никто пока не притрагивался к кушаньям, спеша размять языки, отчего гомон оглушал, но все тут давно привыкли к нему и умудрялись слышать тех, с кем говорили. К слову, первокурсники сидели ближе всех к столу преподавателей.
Макгонагалл с подачи Дамблдора постучала вилкой по хрустальному кубку — волшебный звук разнёсся по столовой и перекрыл все разговоры.
Директор поднялся со своего трона, но к кафедре выходить не стал.
— Вот и прошёл ещё один год, — начал он свою речь, волшебным образом одинаково слышимую всеми учениками. — И сейчас, насколько я понимаю, настало время вручить школьный кубок победителям. Очки распределились так: четвёртое место, Гриффиндор, триста двенадцать очков.
Раздались жиденькие хлопки во славу уныния.
— На третьем месте Хаффлпафф, у них триста пятьдесят два очка. Второе место Равенкло с четырьмястами двадцатью шестью очками.
Сине-бронзовые заголосили, активно себе хлопая.
— И на первое место, набрав четыреста семьдесят два очка, выходит Слизерин.
Дети аристократов и предпринимателей кричали от радости и торжества не хуже отпрысков обывателей.
— Да-да, молодцы, Слизерин, отлично, Слизерин, — иронично покивал директор. — Однако, — воздев палец, — должны быть приняты во внимание последние события. Я должен объявить о присуждении дополнительных очков. Мисс Гермионе Грейнджер за способность хладнокровно мыслить, когда другим грозила смертельная опасность, пятьдесят очков.
Гриффиндорцы радостно закричали, зная, за что, и одобряя. Гермиона засияла начищенным галеоном, гордая публичным признанием её заслуги.
— Во-вторых, мистеру Рональду Уизли за лучшую шахматную партию в Хогвартсе, сыгранную за многие годы, пятьдесят очков.
Рон тоже раскрыл рот от удивления высшему заработку и обрадовался.
— И в-третьих, мистер Гарри Поттер. За ваше истинное мужество и выдающуюся храбрость я присуждаю Гриффиндору шестьдесят очков.
Даже сам староста Перси, сидевший рядом с героем, прибоченившись к лучам его славы, потрепал первокурсника за плечи. В этом году ещё никто не зарабатывал сразу шестьдесят очков одной суммой.
— Мы сравнялись со Слизерином, — удивлённо и радостно сообщила Гермиона всем окружающим.
Как-то прокомментировать никто не успел:
— И наконец, большого мужества требует борьба с врагом, но ещё сложнее спасать от авантюр друзей. Я присуждаю десять очков… Невиллу Лонгботтому!
Пухленький мальчик выпал в осадок и некоторое время даже не верил, пока все вокруг кричали и радовались. За столом Гриффиндора воцарился праздник, а Слизернц резко пригорюнился из-за фактический украденной победы.
— Исходя из того, что мои подсчёты верны…
— Профессор Дамблдор! Профессор Дамблдор! — поднимая руку, Поттер неожиданно для всех вскочил, привлекая внимание.
